Вот уж несколько дней Фёдору спалось ужасно. Один и тот же сон лишил покоя. И ладно бы кошмар, так нет же.
Снилась ему знахарка Агния. И не абы как снилась, а совершенно нагая. Точно змея извивалась в танцах бесовских и всё соблазнить норовила. И поддавался Фёдор на соблазн во сне своём — не мог воспротивиться знахарке. И уста их соприкасались, и тела друга от друга не могли оторваться.
Вот и сегодня проснулся Басманов от сна ненавистного.
— Приворожила, ведьма проклятая. Не иначе!!! Завтра же убью своими руками собаку. — пообещал Фёдор сам себе, так как в покоях его больше никого не было.
Так и не удалось поспать царскому опричнику. Боялся вновь увидеть Агнию.
На следующее утро, едва только солнце взошло, отправился Федя к Захарьину.
— Какие люди нежданно-негаданно. Чем обязаны? — удивился Захарьин. Сам Басманов с утра пораньше пожаловал.
— Зови ведьму! Живо!!! — приказал Фёдор, таким тоном, что у боярина кровь в жилах застыла.
«Что же такого могла натворить Агния, что по её душу опричника прислали? Кабы на нас беды не навлекла», — с тревожными думами боярин Захарьин велел позвать Агнию.
Настасья вбежала к Агнии.
— Ой, матушки! Агния, к тебе там важный человек приехал. Судя по наряду, царев опричник.
— Чего же ему от меня надобно? — знахарка сразу поняла, о ком речь.
— Мне то не ведомо. Поди сама и узнаешь. — с этими словами Настасья убежала, а Агния взялась за гребень, но тут же одернула себя.
«Вот ещё не хватало перед нелюдем прихорашиваться. Так пойду» — знахарка быстро открыла дверь и направилась вниз, не давая себе времени на раздумия.
— Оставь нас, Никита Игнатьич, — приказал Фёдор, едва увидев Агнию.
Захарьин тут же ушёл, перед этим серьёзно посмотрев на девушку.
— Снимай свою ворожбу, ведьма! Иначе пожалеешь! — заявил Басманов, едва дверь закрылась за хозяином дома. — Всю ночь от тебя покоя нет. Сколько ж будешь ты мне в срамном виде во снах являться? Отвечай немедля!
Агния звонко расхохоталась в ответ.
— Никуда ты, Феденька теперь от меня не денешься. Мой ты – и всё тут.
— Ах ты змея! — рука Фёдора потянулась к сабле. — Я тебя сейчас зарублю, а голову твою на главных кремлевских воротах повешу, чтоб знал честной народ, что с такими, как ты, бывает.
— Ну попробуй. — Агния смело смотрела на опричника. — Убей меня, коли жизнью своей не дорожишь.
Рука Басманова замерла на рукояти сабли.
— Что это значит, падаль?
— Нет ничего сильнее приворота знахарского. Убьёшь меня — себя погубишь. За собой утащу, так и знай.
Федя держался, за рукоять сабли, но вынимать её из ножен не спешил.
— Врешь, ведьма!
— Проверить хочешь? — Агния понимала, что Фёдор её боится и сделала шаг ближе. — Сердце твоё теперь мне принадлежит и так будет всегда, пока ты дышишь. Тебе ведь нравится на меня во сне глядеть. И ты каждую ночь ждёшь повторения этого сна. Али я не права? — Агния начала кругами ходить вокруг Басманова, а Фёдор не мог сдвинуться с места, ведь попытка отклониться назад или в сторону дала бы ведьме понять, что он её действительно боится.
Словно хищник вокруг жертвы, Агния продолжала кружить вокруг Басманова.
— Так неужели я совсем тебе не люба, Федя? — спросила Агния, остановившись перед опричником и глядя в его небесного цвета глаза.
— Да кто ж такую, как ты, полюбит? Только и можешь колдовством взять. Да коль не колдовство твоё, я бы никогда на тебя не взглянул.
В глазах Агнии промелькнула обида и горечь. Фёдор понял, что сумел задеть ведьму за живое. Теперь страх перед ней исчез, и на смену пришло привычное самодовольство.
— Добром прошу, прекрати во снах приходить и разум мой смущать. Я ведь найду способ от ворожбы твоей избавиться. И уж тогда на милость мою не надейся.
Агния молчала. А что она могла сказать? Как объяснить этому идиоту, что она его не привораживала. Откат не позволил бы использовать магию в личных целях. Знахарка понятия не имела, почему Басманов видит её в своих снах и не знала, как это прекратить. Хотелось просто надавать как можно больше пощёчин, чтобы стереть ухмылку с этого красивого лица.
— Ну чего молчишь? Сказать нечего али язык проглотила? — Фёдор сократил расстояние между ними до опасно близкого. Девушка даже почувствовала дыхание Басманова на своих губах, но Фёдор неожиданно отстранился.
— Я тебя предупредил.
Он хотел, чтобы последнее слово осталось за ним, поэтому поспешил уйти, не дав Агнии возможность ответить.Когда Басманов ушёл, Захарьин вздохнул с облегчением, ведь с его знахаркой ничего страшного не случилось, а вот Агния была в смятении.
«Пришёл тут. Обвинил невесть в чём. И зачем я только про приворот пошутила. Не отстанет же теперь. И с чего это я ему снюсь?» — осознание ударило, как обухом по голове.
«Значит, он в меня…» — Агния охнула, поняв, что проблем теперь прибавится.
Взаимно ли это? Да, и уже давно. Засыпая, Агния думала о том, как близко его уста находились к её устам.
А Фёдор, засыпая думал приснится ли она ему вновь.
И она приснилась. Только уже не обнажённая, танцующая ведьминские танцы, а невестой, смущенной, в платье подвенечном.
Проснувшись, Федя подумал: «Вот же прицепилась, как репей окаянный. А ладно, снись и дальше».