Литературный конкурс “За волю и любовь к жизни”

Игорь Анатольевич Неустроев 61 год

Казахстан. г. Павлодар

 

Игорь Анатольевич Неустроев – коренной павлодарец. Здесь он родился в 1964 году, на берегу Иртыша прошли его детство и юность. Серьёзные проблемы со здоровьем начались ещё в раннем детстве, когда после гриппа он ослеп на один глаз и стал резко терять слух. Но это не помешало ему много читать и упорно учиться.

С юных лет Игорь писал стихи, которым свойственна взволнованность, лиричность, красочность. Самое неприметное и обыденное его удивляло и восхищало. Для Игоря природа – реальное волшебство жизни. Его память навсегда сохранила выезды с семьей на природу, поездки с отцом на моторной лодке по любимому Иртышу. Зимой, он любил ходить на лыжах. В юности он занимался в литературной студии «Надежда», которой руководил известный в Казахстане журналист С. П. Шевченко.

Игорь Неустроев окончил павлодарскую среднюю школу №28 и машиностроительный факультет Павлодарского индустриального института, работал инженером конструктором НПО «Сборочные механизмы».  Но в конце 90-х полностью потерял зрение, а с ним и работу. Пришлось заново учиться читать и писать уже по Брайлю, научился работать на тифлокомплексе, заново открывая для себя сокровища литературы и глубины истории. Уже будучи инвалидом по зрению, с 1995 года Игорь увлекся шахматами. Трудолюбие, упорство, математическое мышление сделали свое дело, и в 1998 году Игорь стал чемпионом области по шахматам, затем, был призёром республиканских соревнований по шахматам среди инвалидов по зрению. С 2012 по 2024 год он работал в УПП общества слепых. В 2025 году И.А. Неустроев перенёс сложную операцию на сердце, затем инсульт и вновь вступил на трудную дорогу борьбы за жизнь.

Игорь Анатольевич женат. Свою музу Светлану он встретил в обществе слепых. Она тоже инвалид по зрению, но не «тотальник». Вместе они прошли через все испытания судьбы и сложности «лихих 90-х», воспитали замечательную дочку, которая учится в университете.

Талант, любовь к жизни, невероятные душевные усилия и широта увлечений дали ему возможность обрести новый творческий путь. Игорь Неустроев входит в состав Павлодарского областного литературного объединения им. П. Васильева. В поэзии считает себя романтиком. Главные темы лирики поэта – родной город, традиции русской культуры, размышления о жизни и о себе. В 2016 году по итогам областного литературного конкурса вышел его авторский сборник «Свеча в ночи».

            Стихи И.А. Неустроева публиковались на страницах республиканских журналов «Нива», «Найзатас» и «Кедр», областных газет, вошли в коллективные сборники «Все краски мира я вижу сердцем», «Павлодарские облака», «Июнь. Шестое. Пушкин» и других.

Активная творческая натура Игоря Анатольевича не замыкается на работе, семье и собственном творчестве. Он всегда, когда позволяет здоровье, откликается на приглашения библиотек, выступает на литературных праздниках и концертах, ежегодно участвует в традиционных Цветаевских кострах и поэтических марафонах.

 

Мой стих

 

Ничего совершенно не видя вокруг,

Я скажу вам, прозой уши не мучая,

Что глаза мои – в сердце и в ощупи рук,

Что глаза мои – строчки певучие.

Мир на кончиках пальцев жесток и колюч,

Но из сердца, из места рождения,

Пробивается звук, пробивается луч

Песни честной сквозь все затемнения.

Это правда моя, это сила луча,

От которой слова необычные.

Пробивайся, мой луч, русской речью звуча,

Сквозь понятья и зренье привычные.

Пробивайся, мой стих, неизвестно куда.

Я одно твёрдо знаю и ведаю, что исчезнут народы, падут города,

А стиху продолжение следует.

 

 

Ледоход

 

Я любил рисовать ледоход.

По реке за овалом овал

Плыли льдины куда-то вперёд,

Где свой бег карандаш обрывал.

Словно кольца судьбы были те

Чёрно-белые образы льда.

Этот траурный лёд на листе

Для меня рисовала судьба.

Сам я вещий рисунок не смог

Разгадать. По-простому тогда

Думал, глядя на тонкий листок,

Что смогу рисовать я всегда.

Без усилий начало с концом

Закольцовывал чёрный графит.

И одним самым чёрным кольцом

Впереди меня Бог наградит.

Мне на очи кольцо слепоты

Жизнь надела и дальше течёт.

Голым пальцем, не видя черты,

Где угодно, черчу ледоход.

 

 

***

У Пушкина были глаза голубые,

Как небо безоблачным днём.

Любые вопросы, ответы любые

Мы в пушкинском небе найдём.

Серьёзные речи и детские строки

Отсюда уйдут к небесам.

Неважно, что Пушкин далёко-далёко,

А важно, что слышно и там.

А важно, что в мире таком разделённом

Бываем друг другу близки,

Когда, во всевышних глазах отражённый,

Ребёнок читает стихи.

И значит, плохое сейчас не случится,

Пока надо мной и тобой

Есть нашего неба огромная птица

И Пушкина взор голубой.

 

 

Пашин ветер

Павлу Васильеву

 

Друг мой, Павел, пускай разберутся

Твоя вечность с моей сединой,

Как дружить, и для встречи найдутся

Ветер, волны и берег родной.

Скинем тесной реальности путы,

На иртышском ветру постоим.

Я насквозь этим ветром продутый

Крепким песенным ветром твоим.

О притихшей казачье заставе

Над изменчивой, властной рекой

Ты единственный в силе и славе

Звонко спел, ястребиный ты мой.

И гоняли, и сам по планете

Да по бабьим сердцам колечил.

Ветер дул, ты был сам вольный ветер.

Кто кого на расстрел уносил?

Песня хочет мечтать о хорошем,

Песне плакать росой на траве,

Если нечего просто ерошить

На обритой твоей голове.

Занесло под тюремные своды,

За увитый колючкой забор.

У Москвы есть для вольной породы

Пытки, яма и выстрел в упор.

Твоя боль глубоко леденеет,

Обнимая земную кору,

Твоя песня нам сердце согреет

На упрямом иртышском ветру.

И поделимся песней, как хлебом,

До конца не изменят нам путь

Павлодарское близкое небо,

Павлодарская снежная грусть.

Не изменишь мне, сердце родное,

Не устанешь звучать и любить,

До конца моё счастье слепое

По дорогам ты будешь водить.

И зачем колебаться в ответе,

Что на завтра откроется нам.

Будет дуть вольный ветер, твой ветер,

Пашин ветер на все времена.

 

 

Махамбет Утемисов

 

Я узнал его сразу, хоть сроду не знал.

Ветер куртку рванул и о волны разбился.

У ступеней на мост через реку Урал

Махамбет  Утемисов  вблизи появился.

Он возник предо мной бритый наголо так,

Что казалось – блестит его смуглое темя.

Молчаливая сцена: кипчак и русак.

Полдень, берег Урала, застывшее время.

Не здоровался я, а тем более – он,

Лишь струилась  река, и гудели моторы.

Есть у призраков зыбких железный закон:

Днём с живыми нельзя начинать разговора.

И спросил его первым: «Что хочешь сказать?

Неспроста у ступеней на  мост тебя встретил».

Мне недолго ответа пришлось ожидать,

Махамбет Утемисов на русском ответил.

Мне ответил поэт: «Не забыл я слова

И на всех языках говорить научился.

Стала призрачным дымом моя голова,

Но я верен земле, на которой родился.

Будь ей верен и ты, верен вместе со мной.

Чтобы это сказать, я к живым возвращаюсь.

Верность – это стрела. У стрелы путь прямой

Будь подобен стреле». И исчез, не прощаясь.

 

 

Два предка

 

А летопись про всех не говорит.

Я голос крови лучше понимаю.

Прислушаюсь – и словно оживаю

На поле, где оружие блестит.

Мой русский предок перешел за Дон

С московской ратью. Прискакал с Ордою

Мой предок из мордвы. И встали двое

На Куликовом поле с двух сторон.

Вот конная лавина впереди

Достигла пеших. И тверди молитву:

«Кто я такой, чтоб прекращали битву?

Но самых близких, сеча, не своди!»

Далекие мои, на именах

На ваших нет ни славы, ни позора,

Раз нет имен. Держались до упора

И выжили или упали в прах.

Не отдалить, не изменить места

Двух ратников. От них и давней сечи

Достались мне свобода русской речи

Да глаз и кожи смуглой темнота.

А Куликовской праведной резне

Стать знаменитой, но не стать конечной.

И резались веками. Спор извечный

Руси с Ордой пульсирует во мне.

 

 

Ночь на Крещенье

 

Не сплю в ночи. И снег летит

Крещенский густо над степями.

В такую ночь и он не спит,

Соединяет небо с нами.

Мой снег ночной, крести – крести

Живых и под землей укрытых!

Крести и снова возвести

Что правда есть и нет забытых.

Крести, крести степь до утра

Мужским размашистым движеньем.

И силы нет, чтобы смогла

Остановить твое крещенье.

 

 

Нет на картах

 

Обезлюдевшее село,

Зарастающее бурьяном…

На Урал меня занесло

Из соседнего Казахстана.

Всё знакомо один-в-один

По пустым казахстанским селом.

Старых яблонь застывший клин

Греет ветви в глазницах школы.

Тут ломали, а там черна

От пожара труба печная.

Со своими идёт война,

Вот и выживших не встречаю.

Мама девочкой здесь росла,

Этой улицей пробегала.

Если нету её села,

То отчасти меня не стало.

Не найду мамин теплый след,

Затерялся он в сорных травах.

И на картах России нет

Новых Выселок. Где-то справа

Одичавший петух кричит

Над руинами в самый полдень

И с укором в меня глядит

Жизнь, которую я не помню.

Так ещё одна рвется нить

И на сердце – опустошенье.

А названье села хранит

Лишь свидетельство о рожденье.

 

 

**

Знаешь, от весны остаются ветра,

И от нас остаются они.

Становиться мне ветром пора,

Оттого эти ветрены дни.

Вместо прочной надёжности стен

Я тебе свою душу отдам.

Знаешь, очень боюсь перемен,

Потому переменчивый сам.

Постоянства я воз не тянул,

Немудрено и ветрено жил…

Знаешь, это не ветер подул,

Это я о тебе не забыл.

 

 

**

На планете другой у студёной звезды

Мы очнёмся с тобой непременно.

Ничего не сберечь – ни любви, ни вражды.

Ничего, говоря откровенно.

От старанья сберечь только голос сорвём,

Окликая друг друга и сердце сжигая.

А дожди – о своём, а снега – о своём.

Вот и ты – о своём. А планета – другая

Под звездою остывшей любви.