Живи, живи, моя печаль.
Не вижу повода для грусти.
Всего лишь прошлого мне жаль.
Всего лишь части нет, допустим.
Того, что сделано не так,
И оттого что упустил, как Узды.
Всего лишь Путь, как в реках устье.
А нет того, в ком он был узнан.
Нет нежности. И музык.
Всего лишь Путь – усталый путник
Бредёт по полю ковыля,
Нанизывая на колье пелесин,
Пыль от дорог и перлы златоуста.
Не говори. Молчи, как Заратустра.
И серых туч роняют капли бусин.
Ничто не вечно. Лишь забвения река.
Течёт, как жизни колея.
И ты войдёшь в неё, как я,
Чтоб засверкали души
В тени оазисов и пальм,
Как вод спасительных озера,
Под зеркалами миражей калейдоскопа,
В тенях обид и боли копей,
Как балаганщика раёшник,
Из мрака прошлого
Разящий светом копий.
Молчу. И нем.
Мой путь уж пройден.
Непокорённым остаётся ум,
И вера голой,
Как сон обетованный в полдень.
Вся жизнь – лишь он. Во снах земных,
Вокруг бессонниц.
Роняют пуза серых туч,
Брильянтов россыпь в пропасть.
И вот ушёл из жизни кто-то,
А где-то жизни мёд, и памятник свободы
Стоит, как искупление народов
Пред вечным грузом небосводов.
И я уйду, как ты,
В брильянтах поступи тяжёлой
И паутине тайных снов,
Где не осталось жизненных рассказов,
А только шелест памяти шагов.
И серых туч, свинцовых брюха,
Роняют бриллианты бусин,
В тропу Воды,
Где рыбы и животные, как люди,
Скитаются в Сансаре буден,
Как кочевые корабли,
По бесконечности Цепи,
Астральных духов,
В Нирване Млечного Пути,
Конечности всех судеб.
А что тогда есть смерть?
И жизнь.
Молчу.
И нем.
Как Заратустра.