В маленькой деревушке, где крыши домов касались неба, а воздух пах свежескошенной травой и парным молоком, жила девочка. Она была настолько крошечной и изящной, что казалось, будто её можно было унести на ладони. Но красота её была не в размере, а в сиянии глаз, в румянце щёк, в звонком смехе, который разносился по всей деревне, словно перезвон колокольчиков.
Все звали её к себе в гости. Соседки, у которых были свои детишки, спешили пригласить её, чтобы полюбоваться на это чудо и чтобы она поиграла с их ребятишками. Девочка была не только красива и мила, но и удивительно добра и игрива. Она умела находить общий язык с каждым, будь то самый застенчивый малыш или самый озорной мальчишка. Её присутствие наполняло дома радостью и смехом.
Была у неё мама. Мама любила свою дочку безмерно, всей душой. Она целовала её в макушку, обнимала крепко-крепко и называла самыми ласковыми прозвищами, какие только могла придумать. Чаще всего она шептала ей на ушко: «Красотка моя». Но фантазия мамы не знала границ, и в её устах рождались и другие, не менее нежные слова: «Красоточка», «Красопеточка», «Моя прелесть», «Солнышко моё».
И вот, когда кто-нибудь из взрослых, встретив девочку на улице, спрашивал её: – Как тебя зовут, милая? – она, ещё плохо выговаривая некоторые буквы, с гордостью отвечала: «Класапоска моя». Это было её самое любимое мамино прозвище, и оно стало для неё именем.
Однажды, когда Класапоска уже подросла, и её речь стала более четкой, она сидела на коленях у мамы, перебирая пальчиками её волосы.
-Мама, – прошептала она, – а когда я вырасту, это прозвище – «Класапоска моя» – оно будет уже не по моему возрасту?»
Мама улыбнулась, её глаза заблестели от нежности. Она притянула дочку ближе, поцеловала в лоб.
-Милая моя, – ответила мама, – прозвища, которые идут от сердца, они не имеют возраста. «Класапоска моя» – это не просто слова. Это то, как я тебя вижу, как я тебя чувствую. Это твоя суть, твоя особенность. И даже когда ты станешь взрослой, ты всегда будешь моей Класапоской. Просто тогда это будет означать не только твою крошечность и изящество, но и твою внутреннюю красоту, твою доброту, твою способность дарить радость. Это будет напоминание о том, какая ты чудесная, какой ты светлый человек. Так что не переживай, моя хорошая. Это прозвище останется с тобой навсегда, оно будет расти вместе с тобой, наполняясь новым смыслом».
Класапоска прижалась к маме, чувствуя тепло и безопасность. Она поняла, что её имя – это не просто набор звуков, а целая история любви, сотканная из маминых объятий, ласковых слов и звонкого смеха. И эта история была самой прекрасной на свете.
А время шло. Не так уж и долго оно шло и вскоре пришло. Выросла девочка — Красная Шапочка. Выросла и превратилась в настоящую красавицу. Парни на улице стали оглядываться и с ног валиться, потому что она тоже на них смотреть стала. Знаете, как девушки смотрят — опустив головку и немного искоса. От такого взгляда кто угодно свалится. Ну а девица наша Красная смотрела, смотрела, да и выбрала себе одного.
Всем он был хорош — высокий, статный, красивый и ловкий. На всех деревенских игрищах он всегда первый был. Отличная пара получилась бы, если бы не одно «но»… Очень этот парень до девок охоч был. Собственно, как и его отец, с которым они жили вдвоём. Тем не менее стала наша красавица с этим парнем встречаться.
Ну и как положено, вскоре пришли два охотника до женского пола — отец с сыном — к нашей девице и её матери в гости. А мама у Красной Шапочки ещё молодая была, в самом соку. И так получилось, что у неё с отцом этого парня быстрее всё сладилось, чем у молодых. Зачастил старший в гости к женщине. Каждый раз, как он приходил, мама дочку гулять отправляла. «Только смотри, — говорила при этом она, — в дом к своему парню одна не заходи, а то сделаешь меня раньше времени бабушкой».
Красная Шапочка маму слушалась. С милым они целовались, обнимались, но лишнего она ему не позволяла. Ну и, в конце концов, надоело это деревенскому ловеласу, привык он к лёгкому успеху. Да и девоньки-подружки время зря не теряли. В общем, увели они парня у нашей красавицы. Глазками постреляли, ножками посверкали — и увели.
Ну вот тебе и волк из сказки, который бабку мою съел, а ещё теперь с моими подругами загулял, — подумала Красная Шапочка. Ну и ладно ….
Красная Шапочка, чье сердце было разбито из-за неразделенной любви к своему “лаботрясу”, как она его называла, долго не могла прийти в себя. Каждый раз, когда отец ее возлюбленного навещал ее мать, и та снова отправляла дочь погулять, в Красной Шапочке поднималась волна обиды и разочарования. В один из таких моментов, переполненная эмоциями, она оставила записку: “Ушла делать тебя бабушкой”, и, недолго думая, отправилась в лес на гулянку с парнями.
Лес встретил ее весельем. Девушки и парни водили хороводы, перепрыгивали через костер, играли в игры, полные объятий и поцелуев. Но Красной Шапочке ничего не приносило радости. Погруженная в свои мысли, она отошла от шумной компании и углубилась в лес. Долго она бродила, разговаривая с наивными птичками и бесхитростными зверюшками, рассказывая молодым деревцам о своей беде, лежа на мягкой траве.
Постепенно ей стало легче. Успокоившись, Красная Шапочка вернулась домой. Но с тех пор она стала часто наведываться в лес. Иногда просто гуляла, а иногда искала грибы и ягоды. И вот однажды, в своих поисках, она нашла кое-что. Или, вернее, ее нашли.
В этом лесу жил одинокий мужчина. Одинокий не только потому, что у него не было женщины, а потому, что он вообще не любил появляться на людях. Настоящий бирюк, которого все звали Волком. Он не обижался на это прозвище. Он бродил по своему лесу, заботился о нем, убирал, где что упало не так, помогал зверюшкам.
В густом лесу, где солнечные лучи пробивались сквозь кроны деревьев лишь редкими золотыми пятнами, бродил Серый Волк. Его обычные обходы, полные предвкушения добычи, сегодня привели его к неожиданной находке. Под раскидистым дубом, на мягкой траве, спала Красная Шапочка.
Сначала Волк хотел пройти мимо, его инстинкты подсказывали, что это не его добыча, а скорее всего, заблудившееся дитя. Но что-то остановило его. Он засмотрелся на спящую девушку, и в этот момент мир вокруг словно замер. Он никогда не видел такой красоты. Нежная кожа, обрамленная алым капюшоном, ровное дыхание, нарушающее тишину леса, – все это поразило его до глубины души.
Волк осторожно присел на старый пень неподалеку и стал любоваться. Время текло незаметно. Он сидел, сидел, и вдруг его мысли обратились к практической стороне дела. “Как бы девица, лежа на сырой земле, не простудилась”, – подумал он, и в его обычно грубом голосе прозвучала нотка заботы.
Он решил осторожно разбудить ее. Приблизившись, он тихо спросил:
– А у кого, – спрашивает, – такой маленький носик?
Но ответа не последовало. Красная Шапочка продолжала спать.
– А у кого, – говорит, – такие жемчужные зубки?
Снова молчание.
– А чьи это сладкие губки?
В этот самый момент Красная Шапочка медленно открыла глаза. Ее взгляд встретился с глазами Волка, и в них она увидела не угрозу, а что-то совершенно иное.
– У кого это такие красивые глазки? – продолжил Волк, и его голос, обычно резкий и рычащий, звучал на удивление мягко, почти ласково.
Красная Шапочка, очнувшись от сна и увидев перед собой не страшного хищника, а этого необычного, высокого охотника с таким удивительным голосом, почувствовала, как сердце ее забилось быстрее. “У кого это такие красивые глазки?” – повторила она про себя, и в этот момент, глядя в его глаза, она снова влюбилась. Влюбилась в такого симпатичного охотника. “Божечки, какой у него голос!” – подумала она, и в голове промелькнула шальная мысль: -Мама меня точно убьет… зато внуки красивыми будут”. Лес вокруг, казалось, тоже затих, наблюдая за этой неожиданной встречей, где страх уступил место зарождающемуся чувству так и влюбились и снова красная шапочка начала встречаться с новым женихом
Девица-то, как проснулась, а рядом – мужик незнакомый. Испугалась сначала, сердце в пятки ушло. Глаза широко открыла, хотела кричать, да горло перехватило. А потом смотрит, а у него на ладони белка сидит, орешки грызёт, да так ловко, так проворно! И смех её невольный вырвался, звонкий, как лесной ручей.
Он на неё посмотрел, глаза тёмные, как лесная глушь, а в них – тепло. И она поняла, не испугалась, а будто домой вернулась. Не надо было им слов, не надо было расспросов. Одним взглядом, одним смехом они друг друга узнали. Поняли, что не расстанутся никогда.
Подружкам девица про нового жениха ничего не рассказывала. Знала, не поймут, испугаются. А то и вовсе волка увидают, да и бежать начнут. А ей и не надо чужих советов, ей и не надо чужого одобрения. Сердце своё знает, что правильно делает.
В тот же день пошли они в деревню. Подошли к дому матери Красной Шапочки. Волк, не моргнув глазом, сказал: -Забираю твою дочь.
Мать, конечно, поплакала. Сердцу не прикажешь, отпускать дочку всегда тяжело. Но и спорить не стала. Почувствовала, что время её дочери пришло. Пора.
С тех пор живут они в лесу вдвоём. Дружно живут, ладно. Волк – хозяин, Красная Шапочка – хозяйка. Никого им не надо, ни гостей, ни забот. Только иногда Красная Шапочка соберёт корзинку с пирогами и отправится за порог.
-Куда? – спрашивает Волк, хмуря брови.
Красная Шапочка смеётся, звонко и весело: “К бабушке! Посмотрю, не завёлся ли у неё ещё какой непрошеный охотник.”
________________________________________
От автора:
А может, и правда, скоро у Красной Шапочки дети родятся? Ну, это уже совсем другая история…