Литературный конкурс “За волю и любовь к жизни”
Устинова Виталина Анатольевна.
15.04.1976 (49 лет)
Свердловская область, г. Нижний Тагил
На инвалидности с 2017 года (3 группа). С 2024 являюсь членом Международного Союза русскоязычных писателей под руководством Ирины Коробейниковой. Со стихами и рассказами участвовала в сборниках от разных издательств.
Лауреат II степени «Слово мастера» (CMZ-фест, 2023); шорт-лист «Стирка», стихи для детей, 2024, 2025; лауреат III степени «ПРОгород. Пейзажная лирика» 2025, финалист конкурса «Сновелла» 2025; полуфиналист международного поэтического конкурса «Рыбы в море поэзии», Тольятти 2025
Участие в литературных мастерских от АСПИР в 2023-2024 годах.
Сборник стихов от Ридеро «Ведьмы не рукописи, они горят», 2022. Публикации в журнале «Серебро слов», февраль 2022; «Ёрш»,2024, альманах «Вдохновение» 2024, 2025; электронном журнале «Пашня» от CWS в 2024-2025 годах.
Участие в фестивале «Ты ангел мой с надломленным крылом» имени Сергея Капцева в Каменске-Уральском, октябрь 2025, в качестве финалиста оффлайн.
Уральский апрель.
Апрель.
А как дела у нас в апреле?
Аллеи вновь зазеленели?
Алмазной россыпью капель?
Ажур
Аморфных снежных пут растаял?
А солнце тёплыми перстами
Азартно машет с верхотур?
Ан нет!
Агрессия зимы безмерна.
А мы надеемся, наверно.
А снег летит, летит в ответ…
Апрель.
Бродячие.
Ветхую шерсть кристаллами
Ветер по-свойски выдубил.
Вот и зима настала, блин!
Верная смерть на выгуле.
Вкусных сосисок кружево
Впалый живот насилует.
Вдоль продуктовых кружатся
Взгляды, по-волчьи стылые.
Встретить весну-бессонницу
Вряд ли уже надеются.
В рай попадут – помоются.
В ад попадут – погреются.
Шарик и Шурик. Тавтограмма.
Шубой шустро шебурша,
Шарик шарится. Шершав
Шерсти шёлк. Шатром штаны.
Шея шаткой ширины.
Шоппером шевелит – шиш!
Шавка шамкает: “Шалишь…”
Шурик шикнул: “Шарик, шмонь!
Шагом, шагом, …, шелупонь!”
Тьма.
Я, предвкушая выходной,
Спешил домой с работы.
Под лавкой чёрный, меховой
Зашевелился кто-то.
В мозгу, где мыслей кутерьма,
Вдруг голосок раздался:
«Я просто маленькая Тьма.
Чего ты испугался?
Послушай, «тьмаленькость» свою
Я объяснить сумею:
Нечасто ем, некрепко сплю
И в холода болею.
Ну что качаешь головой?
Возьми меня с собою!
Я вырасту совсем ручной,
Послушной, милой Тьмою».
Унылый дождик моросил.
Мне стало жаль бедняжку.
Погладил Тьму и посадил
Её в карман рубашки.
На кухне предложил обед,
Наполнил тазик пеной…
Она белей не стала, нет.
Счастливей – несомненно!
Она меня свела с ума,
Я в ней души не чаю.
Бегу с работы. Дома Тьма
Мурлычет и скучает!
Акварельная сказка.
Дочь рисует Panther’уPardus,
Многоточиями завязнув,
В чёрных, серых и жёлтых красках,
Приговаривая: так, так, так!
И пантеристость леопарда
Растекается, словно капля,
Расширяется, словно клякса
Бесконечным пятном: кап, кап, кап!
А Багира – PantheraNigris:
Меланиновой сути выброс.
На муаровом чёрном – искры.
Повнимательней ты приглядись!
Усмехается красной пастью,
Акварельным лучится счастьем,
Растушёвана мягкой кистью,
По лиане бежит вниз и вниз.
Вдруг домашняя FelisCatus
Бьёт по краскам пушистой лапой.
Всех пантер, леопардов – на пол!
По рисунку хвостом вжик, вжик, вжик…
Акварельная сказка дочки
Рассыпается на кусочки,
Разлетается на осколки.
Хоть и жалко её – это жизнь.
Мандариновое.
Вечернее солнце – большой мандарин
Полощет в окнах закат.
Оранжевый лоск наливает в графин,
По капле – на шубку кота.
А кот не знает, что он красив.
Не видит, как тени лежат.
Лукавых глаз мандаринки скосив,
Мечтает поймать стрижа.
Стрижи во всё горло дают концерт,
Их плясками небо горит.
А кот, вспоминая заморский рецепт,
Резонно себе говорит:
«Хотя в мандаринах тушёный стриж,
Должно быть, приятен на вкус,
Но лучше сырым. Тагил – не Париж.
А я совсем не француз».
Рыбный дождь.
Тут небо выдало
Не слёзы каплями,
Чешуйки бус.
Заплакать рыбами…
Весною вряд ли бы,
А летом – пусть!
Уклейки бледные
Плывут на блюдечках
Меж серых лап.
Рыбак немедленно
Готовит удочку,
Когтями – ЦАП!
Распались брызгами
Мечты об ужине.
Крючок пустой.
Не рыбы, призраки!
Насмешка лужами.
Вода – водой.
Голубь.
Приступ тепла в феврале недолог.
Стужа вернётся. Ну а пока
В луже у тополя плещется голубь
Цвета топлёного молока.
Смотрит оранжевыми глазами,
Пёрышки чистит в длинном хвосте.
Плачет февраль ледяными слезами,
Люто завидуя его красоте.
Вижу, алмазные крылья-грани
Он расправляет в свете Луны…
Голубь, живой драгоценный камень,
Вставленный в оправу Весны.
Любовь к триолету. Триолет.
Люблю короткий триолет,
Салфетку меж стихотворений.
Для лишней строчки места нет…
Люблю короткий триолет:
Канвой – французский силуэт,
Расшитый нитью повторений.
Люблю короткий триолет,
Салфетку меж стихотворений.
Как утка.
В парке «Народном» утки.
Утка многое может,
И всё это делает плохо. *
Умеет плавать. Пингвины,
Конечно, плавают лучше.
Умеет летать.
Альбатросы
Летают гораздо лучше.
Умеет ходить по суше.
Но страусы могут лучше.
Я тоже будто бы утка.
Я
Вышиваю крестом и гладью.
Но мастерицы – лучше.
Пишу стихи и рассказы.
Однако, писатели – лучше.
Рисую офорты гуашью.
Художники могут лучше.
Могу и то, и другое, и третье…
Но кто-то умеет лучше.
P.S.
Вязать вот совсем не умею…
Чего не умеет утка?
Наверное, быть человеком.
А я уже человек.
•Цитата из книги Феликса Чуева «Илюшин».