(посвящается Кузнецовой И.В.)
Дед Никола сидел в своем тереме и смотрел на хрустальный глобус. Моря и реки, горы и долины переливались и блестели на нем. Каждая точка земли то приближалась, то удалялась по желанию дедушки. Он составлял предстоящий праздничный маршрут и намечал его на глобусе.
Вдруг он заметил крошечную изумрудную точку посреди теплого океана. Дед Никола щелкнул пальцами и крошечная точка превратилась в сияющий тропический остров. Маленький и очень уютный. Из самого сердца острова бил родник и начиналась искристая голубая речушка, на берегах которой раскинулась деревня в несколько дворов. «Странно, подумал дед. – не видывал раньше я этого острова».
– Венька, иди сюда, остроухий олух, – крикнул Никола.
Тот час же рядом с ним возник худенький эльф, похожий на четырнадцатилетнего мальчика, в смешном красном колпаке, главный помощник Деда в его тереме.
– Что это за остров? – спросил Дед Мороз (а им то и был дед Никола), и ткнул пальцем в волшебный глобус. – Не видел его никогда…
– Так, это, Вы и не могли его видеть раньше… – замялся эльф. – Не было его.
Тааак, – раскатисто протянул Никола. – Рассказывай. Откуда такое диво? И зачем?
– Это Мамазония, остров. Его создали две молодые волшебницы. Они до того заигрались в виртуальности, что их фантазии чудесным образом материализовались. Так появилась Мамазония. Конечно, тут не обошлось без их магических талантов, но в целом девушки безобидные. Да и за своим островом следят. Его населяет небольшое племя Щайцев, вполне мирная народность, выращивают тропические фрукты, разводят животных, тем и живут.
– И сколько лет этому острову?
– По меркам виртуальной реальности, из которой и создали его волшебницы, ему всего три года, а по нашим земным ему чуть меньше тысячи лет.
– И все это время там не отмечали новый год? И снега не видели?! Непорядок! – стукнул посохом дед.
– Но, это… – замялся эльф, – остров- то тропический, там всегда жарко и снега не должно быть по определению…
– Ничего не знаю, и слушать не хочу, – оборвал его Дед Мороз. – В каждом уголке этой планеты хоть раз за сотню лет, но должен быть снег! Готовь сани, Веня, мы летим в Мамазонию…
– Бедные щайцы, зимы настоящей не видели, – бормотал Дед Мороз, усаживаясь в сани.
С первыми лучами рассвета щайцы проснулись от необычайной прохлады. Кутаясь в самые теплые, что только у них были, пледы, они вышли на улицу из своих хижин и увидели невероятное чудо – с неба падали белые маленькие звезды и искрились в робких лучах рассвета. Пораженные таким чудом, щайцы начали их ловить. Но звезды исчезали, оставляя на руках лишь холодные капли. Постепенно становилось все холоднее и холоднее. Все племя собралось возле главного костра деревни, пытаясь хоть как-то согреться.
Мороз крепчал. Откуда-то поднялся ветер. А легкие звездочки снега, совсем недавно так легко и сказочно летящие с небес, превратились в крупные комья, непрерывно падавшие на землю. В Мамазонии началась метель. Совсем скоро снег покрыл все вокруг. Единственное что оставалось неподвластным снегу это маленький кусочек вокруг деревенского костра. Бедные щайцы непонимающе смотрели на происходящее и теснее усаживались к костру. Кто-то плакал, кто-то просто в смятении сжимал кулаки или теребил одежду. Впервые их маленький и теплый уголок посетила немилость природы. Поля вокруг деревни покрылись снегом, фруктовые рощи стали белыми. Теплолюбивые животные жались к своим хозяевам. Так они и встретили утро нового дня.
Наконец, метель стихла. Некоторые самые смелые из племени решились пойти на разведку. Оказалось, что не все так плохо как им представлялось. Посевы и фруктовые рощи благодаря снегу оказались защищены от наступившего мороза. И если в ближайшее время вернется тепло, то урожай пострадает не сильно. И решили тогда щайцы обратиться к шаману племени с просьбой помочь с погодой. Долго призывал шаман добрых духов природы, кидал в костер разные снадобья и коренья. Но не отозвались в этот раз духи. Пригорюнились щайцы, почти потеряли надежду на возвращение тепла, и тут кто-то предложил
– А давайте молить наших Великих Волшебниц о чуде. Ведь их милостью жили мы всегда на острове в тепле и достатке. Заботились они о нас всегда, любили. Да неужели ж сейчас оставят в беде и холоде?!
– Конечно не оставят! – поддержали соплеменники.
И стали они дружно звать Волшебниц, пали на колени, подняли руки к небу и сцепили их вместе, образовав священный круг… Долго молилось племя, слезно. Наконец костер в центре круга затрещал, взмыл до небес и потух, жалобно зашипев и выпустив столб серого дыма.
Дым рассеялся. И на пепелище появились две симпатичные девушки в джинсах и легких кофточках. Они друг на друга удивленно посмотрели. Улыбнулись и обнялись.
– Привет, Вера!
– Привет, Маша!
– Как мы здесь оказались?
– Не знаю. А где мы?
– Хм, хороший вопрос, – стала оглядываться волшебница и сквозь рассеявшийся дым увидела до жути знакомые лица. – Ма-а-ша, кажется мы в Мамазонии, – растягивая слова, обратилась она ко второй волшебнице.
– Не может быть! – Отозвалась та, и тоже начала оглядываться. Вокруг них было все племя щайцев. Они преданно смотрели на Веру с Машей, кланялись им и что-то говорили. – А может быть и может. Вера, мы на острове. Помнишь, мы же сами его создали?!
– Помню. А почему здесь так холодно? Это же тропики… – поежилась волшебница.
– Н-нне знаю… – Маша уже начинала основательно дрожать.
И только тут они обратили внимание, что стоят на пепле от костра, вокруг них собралось все племя щайцев. А за кругом куда не глянь сплошным полотном лежит белый снег. И даже теплая звонкая речушка в дали подернута белой пеленой.
– Что же здесь произошло? – в унисон спросили волшебницы, особо ни к кому не обращаясь.
– По-моему из-за этого мы и оказались здесь… – начала Вера, но закончить мысль ей не удалось.
– Великие, Мудрейшие волшебницы, – обратился к ним, судя по одежде, шаман племени. – Не извольте гневаться, что вызвали вас. Защитите от холода. Урожай под звездами небесными холодными гибнет. Сами замерзаем. Духи природы не слышат нас, и не помогают. Отдаемся на милость вашу, помогите. Верим, вы поможете, – и склонился в глубоком поклоне.
– Рассказывай, шаман, что здесь произошло. И когда случилось, – сказала Маша твердым голосом, когда шаман наконец-то распрямился. – А пока рассказываешь, пусть кто-нибудь разожжет костер. А то не только вы, но и мы тут замерзнем вконец и помочь не успевши. Одеты-то не по погодке.
Костер разожгли быстро. А шаман тем временем рассказал волшебницам все что случилось.
– Ну понятно, старый расстарался, – дослушав рассказ, возмутилась Маша, – мало ему, что Россию с Европой снегом завалил, так еще и до тропиков добрался! Вот не зря мы ему этот остров не показывали. Ой не зряяя… – Грустно качала головой волшебница. – Разглядел все-таки!
– Угу… – промычала вторая. – И что теперь делать?
– Как что?! Разбираться! Вставай, Верка, к Деду Морозу полетим. В гости.
– Как полетим? Куда?
– По небу! В Лапландию, домой к нему. – А вы, – обернулась Маша к шаману, – ждите нас, и не волнуйтесь. Мы все уладим.
– Волшебницы поднялись. Подошли к костру. Дружно хлопнули в ладоши и исчезли, растаяв в пламени.
Они опустились на крышу терема рядом с каминной трубой.
– Ты что собираешься туда лезть? – удивилась Маша, глядя как Вера примеривается к трубе.
– А у тебя есть другое предложение? – волшебница уже сидела на трубе и готовилась в нее спрыгнуть.
– Ну может просто постучимся в дверь?
– Ага, и потеряем эффект неожиданности? Ну уж нет! – И Вера спрыгнула в трубу. Маше ничего не осталось, как последовать ее примеру…
Эффект неожиданности получился на славу. Волшебницы вылетели из камина с таким грохотом, что Дед Никола и эльф Венька подпрыгнули.
– Чур меня, чур! Сгиньте, черти поганые! – замахал руками Никола, а эльф так просто спрятался за его спину.
– Да не черти мы, а волшебницы! А выглядим как черти благодаря твоим эльфам, что вконец дымоход запустили. – возмутилась Вера. И начала отряхиваться, прямо как стояла, на дедов ковер.
– Ну здравствуйте, девицы красные, – пришел в себя Дед Мороз. – С чем пожаловали? Присесть не предлагаю, сами понимаете, стулья жалко…
– Ты нам зубы не заговаривай! Что не понял, кто мы такие не прикидывайся! – возразила ему Маша.
– Конечно же узнал. Вы те самые негодницы, что столько лет держат людей без зимы и нового года! Хорошо, что я хоть перед этим праздником им зиму подарил! Порадовал…
И тут волшебницы на него ополчились.
– Ты зиму подарил?! Порадовал?
– Ты что натворил, хрыч бестолковый?! Голова твоя седая совсем думать разучилась. Там люди замерзают. Посевы с садами гибнут. Это так ты теперь радуешь? – Маша медленно подходила к деду справа.
– Да знаешь ли ты, что в тропическом поясе заморозки только в горах бывают? А гор на острове нет. Он плоский, понимаешь, плоский! – развела руками Вера.
– И зиме твоей там ни капельки не рады! И нового года твоего такого щайцы век бы еще не видели и видеть бы не захотели!
Девушки подходили все ближе и ближе. За ними по снежно белому ковру тянулись черные следы. Никола отступил за дубовый стол, под которым уже давно прятался Венька.
– Не верю! – стукнул вдруг кулаком Дед Мороз. – Зиме и новому году всегда и везде радуются.
– Ах, ты не веришь?! – перегнувшись через стол, Маша схватила его за бороду, – А ну собирайся! Вели сани готовить!
– Какой же это новый год без настоящего Деда Мороза?! – Вера встала сбоку от стола и преградила деду пути к отступлению.
– Веня, готовь сани, мы летим в Мамазонию, – нехотя приказал Никола. Эльф проворно вылез из-под стола и исчез за дверью.
Спустя полчаса транспорт был готов и подан к выходу, как и полагается. Запряженные в упряжку олени нетерпеливо перебирали копытами. Правда, Дед Мороз никак не хотел пускать перемазанных сажей волшебниц в свои сани. Но девушки пообещали ему, что после их горячих объятий и поцелуев ему и самому нельзя будет в сани садиться. Мол, распределение сажи равномерное – дело закономерное. Вон борода и так уже серенькая. Тогда Никола просто щелкнул пальцами, стукнул посохом и сажа с волшебниц исчезла.
До острова, летели молча.
Уже вечерело, когда показалась Мамазония. Дед Никола приземлил свои сани недалеко от деревни. А дальше олени поскакали, как полагается, тяжелые сани легко катились по хрустящему снегу. Затормозили у самого костра. У тут же к ним со всех сторон кинулись замерзшие щайцы с мольбами вернуть тепло и спасти их от неминуемой голодной смерти.
– Видишь теперь что натворил, безобразник? – спросили волшебницы, – Рады ли они твоему подарку?
– Зиме радуются везде. Зиме радуются везде, – передразнила Деда Мороза Вера.
– Ну и как тебе их радость зимняя? Совесть то не грызет? – поддержала подругу Маша.
А племя тем временем полностью обступило прибывших. Люди не переставая молили о помощи и тепле. Кто-то плакал, кто-то стоял на коленях и преданно смотрел на волшебниц и деда Николу
– Эх, я старый дурак, – закачал головой Дед Мороз. – Простите меня, родненькие, не подумавши я, как лучше ж хотел. Ну ничего, сейчас все исправим, – он успокоительно помахал руками, достал из кармана маленький глобус, зажал его в руках и что-то тихо-тихо зашептал. Потом спрятал глобус обратно. Вышел из саней и трижды стукнул посохом по земле.
– А теперь ждем, – он тяжело опустился на землю около саней и смахнул пот со лба.
Спустя совсем короткое время на острове началась весна. Зимнюю стужу сменила прохлада. Снег стал таять побежали ручьи. На речке тронулся лед. А потом наступило такое родное и такое желанное тепло. Вокруг деревни снова цвели сады и поля. Согревшиеся животные разбрелись кто куда. А счастливые щайцы уже начали слагать хвалебные песни про своих покровительниц и их спутников.
– Ура, получилось! – не сговариваясь воскликнули Маша и Вера и поцеловали Николу в обе щечки. – Спасибо дедушка!
– Вам спасибо, девицы! Надоумили, исправили… Но новый год здесь все равно будет! – сказал Дед Мороз поднимаясь. Стукнул посохом. И недалеко от костра появилась нарядная новогодняя ель…
С тех пор в Мамазонии растут ели и празднуется новый год.