Нам напомнила зима, что она ещё на троне.
Февральский ветер резво гонит сонмы мутных облаков.
Обрыв электропроводов опять в лесу где-то случился.
И край родной вновь погрузился в средневековые года.
И такая темнота, хоть ты ножиком кромсай.
Да в ройбуш смело добавляй, душу нежно согревая.
В печных трубах завывая, рьяно беснуется метель.
Совсем уж старенькая ель качается опасно.
Громко ветками скребёт окно.
Эх, напрасно я давно посадил её под боком.
Как бы ненароком она на крышу не свалилась.
И чтоб беда не приключилась, придётся ёлочку срубить.
Но это завтра, может быть, если уляжется пурга.
Ну, а пока приготовлю-ка глинтвейн.
Гвоздика, мёд, имбирь, вино.
Будет уютно и тепло, и зима не так страшна.
А густая пустота, что в сердце яростно стучится.
Отползёт и затаится, может даже навсегда.
Злобой бешено шипя, она сойдёт с моей орбиты.
Хотя навряд ли, то планида незавидная моя.
И с ней мне быть уж до конца.

Не надо ёлочку рубить. Живая она!