— Ты что опять надумал, старый? — старушка распахнула настежь окно. — Смрад висит столбом. — Она заглянула мужу через плечо и сильно удивилась. — Ты опять выжиганием занялся? С твоим-то тремором рук?!
— А знаешь, когда я рисую и выжигаю, у меня пропадает трясучка. Парадокс какой-то!
— И что тебя потянуло тряхнуть стариной? — усмехнулась женщина.
— Интернет! — с пафосом ответил старик. — Ты не представляешь, старая, как много в энтом самом интернете много интересного! — и вздохнул тяжело. — Даже помирать теперь не хочется.
Старушка проявила интерес и присела рядом за столик:
— И шо?
Старик пододвинул ноутбук, нахлобучил на крупный нос очки и стал осторожно набирать текст на клавиатуре. Наконец-то воскликнул:
— Вот. На аукционе в Гонконге картина каллиграфа и художника Су Ши «Дерево и камень» была продана почти за 60 миллионов долларов. Заинтересовался, посмотрел работы этого китайца. Он работал в классическом стиле «гохуа». Ты посмотри, сколько картинок к статье прилагается. Тысячи! Но меня всех больше поразила «Дерево и камень», или «Высохшее дерево и одинокий валун», как поэтично переводится с древнекитайского языка. — Опять очки, опять аккуратное обращение с компьютером, и вот на весь экран он вывел фотографию свитка. Повернул монитор к жене. — Смотри.
Пока жена внимательно рассматривала чёрно-жёлтый рисунок, старик продолжил:
— Не знаю чем, но меня зацепила эта картинка. Сердце ёкнуло, душа сжалась. Вот и решил изобразить её на листе фанеры.
Неожиданно глаза жены повлажнели, и она громко шмыгнула носом:
— А ведь это мы с тобой, дед.
— Что? — не понял он, удивляясь реакции жены.
— Дерево и валун. Я и ты. Сидим у дороги и ждём, — ответила она, делая продолжительные паузы между предложениями. — Ждём, когда дети приедут. Когда внуки позвонят. — Вздохнула, тяжело поднялась и, шаркая ногами, ушла на кухню.
И снова кольнуло сердечко, и встрепенулась душа.