Миниатюры

Долгими зимними вечерами собирались деревенские мужички в «Красном уголке». Кто в карты перекидывался, кто в домино играл, а кто и на шахматы замахивался. Бубнило политикой радио. Мужики порционно выкладывали последние новости, озвучивали планы на день грядущий. Пахло алкоголем, чесноком и копчёным салом. Под потолком вальяжно плавало облако табачного дыма. Я,

— У вас есть вредные привычки? — он посмотрел на меня из-под густых мохнатых бровей. — Есть, — после непродолжительной паузы ответил я. — Пью редко, сквернословлю ещё реже, вот курю много. — Так, — он потёр маленькие ладошки, словно обрадовался. — И какой у вас стаж курильщика? Я пожал

Купил Владимир новый телевизор. Обмыл, как полагается. И очень хорошо обмыл. А утром-то на работу надо. Вот и решил он завести на телевизоре будильник. Завёл и забылся крепким пьяным сном. Проснулся задолго до будильника. Решил глянуть новости. Хоп! — Не понял? Телевизор оказался запароленным. Четыре символа. Скорее всего, это цифры.

Решили мы как-то с другом произвести на девчонок неизгладимое впечатление. Дело было в городском парке. Мы якобы с ним только что встретились как раз напротив скамейки, где отдыхала парочка молоденьких симпатичных девчат. — Привет! — Аналогично. — Как жизнь? — То изжога, то гололёд. — Женился? — УЗИ настояло. —

Всё-таки я не выдержал приливов любопытства и поймал соседа у водопроводной колонки. — Привет, Николай! — О, дядя Ваня, здравствуйте. — Вот, всё спросить тебя хочу, да никак наглости не наберусь, — для наглядности усердно почесал затылок. — Третий год я за вами наблюдаю, и не понимаю: как-то странно вы

История эта случилась теперь уже давненько, в красивой деревушке, расположившейся прямо под горой на берегу Чумыша. Было у отца три… нет, не так. Было у отца две дочери — старшая умница и младшая… ну тоже не глупая. А средний был сын Ванька. И вроде все было с ним в порядке.

В советское время день начинался с бодрого призыва к утренней зарядке. “Нас утро встречает с рассветом”. Гудок, и вперед, к работе готов. В 11 часов – производственная гимнастика. Конечно, можно было отлынивать. Но чтобы не попрыгать и не посмотреть на пузатого начальника, который пытаясь определить, где у него талия, крутит всем

У вас есть прабабушка? Значит, вы счастливый человек. Прабабушка в платочке, маленькая, но не горбатая, с морщинками, но без всяких бородавок. В общем, настоящая сказочная прабабушка. Прабабушка, которая помнит ваших прапрадедушек и прапрабабушек, как их звали, где они жили и еще много много разного, интересного. Нашей прабабушке исполняется 95, и

Урок перед сном   – Наносказки… Может быть, няни сказки? – спросила племянница. – Нет, нано! Это как разделить что-нибудь, что ты знаешь, на… на… – На тысячу! – В общем-то, да, но три раза. – Три раза?! Как это? – Вот ты, к примеру, ростом в метр… – Дядя

«Дорогой Дедушка Мороз. Ты моя последняя надежда. Я верю, что ты можешь исполнить любое желание. Так вот, мне не нужны конфеты и подарки. Моё самое заветное желание – снова увидеть маму…» Соня 8 лет. Мария Ивановна отложила письмо и вытерла слёзы. Это письмо написала одна из её воспитанниц из детского

Сегодня Валерия снова шла по знакомой тропинке домой. Она возвращается по этой дороге с работы без меньшего лет пять. Знает здесь каждое деревце, каждую лавочку и даже каждую собаку, которую в это время прогуливает хозяин. Впору уже здороваться с ними, но Лера не хочет. Не то настроение. Сегодня с утра

Улыбка любви Сквозь лениво падающий снег в отдалении мелькало очертание девушки. Но всё же заметно было ее доброе лицо, очаровывающее немыслимой легкостью и невинностью деревенской жизни. И в этом образе был весь смысл существования. Он открыт для нас всех. Подойди и почувствуй дыхание свежести и чистоты, что так необходимы сейчас

— Ты что опять надумал, старый? — старушка распахнула настежь окно. — Смрад висит столбом. — Она заглянула мужу через плечо и сильно удивилась. — Ты опять выжиганием занялся? С твоим-то тремором рук?! — А знаешь, когда я рисую и выжигаю, у меня пропадает трясучка. Парадокс какой-то! — И что

Скрипнула дверь. На пороге показался глава многочисленного семейства. Волосы его были всклочены, лицо в синяках. Он едва держался на ногах. – Опять пьяный? – всплеснула руками жена. – Да когда же это закончится? – Никогда! – икая, пробормотал супруг. – Молчи, Анна. – Детей кормить нечем, а ты последние копейки

Пришли ко мне практиканты в день переменчивого настроения. И шутить хотелось, и реветь в три ручья возникало желание. И не ясно было совсем, какая чаша весов пересилит. Они стоят передо мной молоденькие, совсем зелёные, хлопают глазёнками, озираются. И любопытно им, и тревожно. Морг всё-таки. Стоим и разглядываем друг друга, оцениваем,

— Пора как следует поесть, — друг затащил меня в ближайшее заведение общепита. Я невольно поморщился, поясняя, что тут прекрасно готовят мясо, а вот гарниры отбивают всякий аппетит. Картофельное пюре неприятное на вид, макароны вечно слипшиеся, а рис вообще – сплошной вязкий ком. — Хитрость и сметка помогают бить врага

— Здравствуйте, — в дом вошли двое мужчин. — Мария Виленовна? Я – представитель администрации области, привёз вам иностранного гостя. Второй мужчина снял шляпу и слегка поклонился, прошептал что-то на своём языке. — Господи, — прошептала старушка и перекрестилась. — Это мистер Клаус Шмидт, гражданин далёкой Австралии. Цель его визита

Жду, когда коронавирус снимет с себя корону. Пока жду, делаю писателя из своего внутреннего графомана. Химичу. Хотела выпить раствор из смеси сюжетов и эпитетов, но получился не раствор, а металл. Сделала себе корону. Не пропадать же добру.

Фантазии людей бывают странные! Когда вы, люди, начинаете мечтать, чаще всего это бывает так: – Я – известная фотомодель. У меня большой дом, дорогая мебель, красивый вид из окна на море. Мой дом выходит прямо к частному пляжу, на котором есть все  удобства, и собирается только узкий круг звёздных личностей

Помятая и грязная пятидесятирублёвая купюра лежит в отдельном кармашке моего кошелька, ожидая своего часа. Он пришёл за пятнадцать минут до закрытия. Старая, заношенная и давно не стираная одежда, ботинки с проволокой вместо шнурков. Волосы, борода, очки с треснутым стеклом. А за ними – грустные глаза. Почему его пропустил охранник? —

Я, Иванов Пётр Сидорович, находясь в пьяном угаре и склерозной памяти, составил настоящее завещание. Всю жизнь я проработал на совесть, а на себя не успел. Нет имущества, движимого и недвижимого. Нет счетов, рублёвых и валютных. Нет вложений, сбережений в активах и акциях. Нет семейного бизнеса. Всё, что я имею –

Сегодня я решил завязать. Крепко, основательно, окончательно. По крайней мере, так я видел себя со стороны, когда произносил слова клятвы перед матерью. — Свежо предание, — тихо произнесла она и перекрестилась. Я так и не понял смысл сказанного. А вечером по привычке пошёл в свой любимый бар. Бармен встретил меня

В детстве мы с сестрёнками часто играли в буриме. Литературная игра, заключающая в сочинение стихов на заданные рифмы. Время прошло, и вот я неожиданно вспомнил наши детские забавы зимними вечерами. Пожалел о том, что никто, и я в том числе, не догадались записать и сохранить те шуточные, и не очень,

— Дядя Вова, теперь я понимаю, почему ты агностик. — Да? — я наигранно удивился. — И что ты понял? — Я просмотрел Талмуд, Коран, Библию. Пролистал трактаты по даосизму и буддизму. И нашёл-таки прелюбопытную тождественность. — Что? — изумление приобрело подлинность. — Во всех религиях божьи заповеди идентичны. Есть,

Я проснулся от лёгкого прикосновения. Открыл глаза и в лунном свете, который щедро заливал комнату, увидел размытый бесформенный силуэт. — Ты кто? — удивительно, но страха я абсолютно не чувствовал. — Абы кто. Голос скрипучий, как старые ржавые дверные петли — Зачем? — Ты вызывал меня, и я пришёл. В

— Дядя Захар, вы дома? — в оконную раму постучали. Старик, тяжело кряхтя, встал с дивана и подошёл к окну, распахнул. — Катерина? Здравствуй, — он поприветствовал соседку. — Что-нибудь случилось? Захар уже привык к тому, что все визиты случались лишь при наличии происшествия с негативным оттенком. — Ваня мне