Оживлённая трасса, усеянная рекламными баннерами, харчевнями и автозаправками, опоясывала приморский город с восточной стороны. Ряды красных крыш тонули в кипучей зелени и скатывались к морю длинными террасами. По другую сторону дороги строений практически не имелось, лишь шагали куда-то в сиреневые горы ажурные вышки ЛЭП. Фура-рефрижератор свистнула тормозами и остановилась

Шарканье ног, приглушённые короткие фразы и изредка – металлическое звяканье. Он попытался открыть глаза, это получилось с трудом, вязкая тьма никак не хотела расступаться. Затем появилось нечто светло-серое, плавающее в пространстве, подёрнутое кое-где островками мелких трещинок. Похоже на потолок. Да, самый обычный потолок. Проснулось обоняние, и в ноздри хлынули запахи

Что-то холодное и влажное коснулось щеки, Славка открыл глаза. Непролазный неухоженный лес, погружённый в глухую тишину, обступал его со всех сторон, и ветви, покрытые густой листвой, вязли в сыром молочном тумане. Он осторожно снял прилипший к щеке лист. Самый обычный лист, крупный, похожий на кленовый. На узорчатой его поверхности шевелилась

– Дядь, а дядь… Подождите, пожалуйста. Славка обернулся. Запыхавшийся мальчуган сунул ему какую-то бумажку вместе с обычной дешёвой зажигалкой. – Велели вам передать. – А кто передал? Пацан пожал плечами. – Тётя, из машины. Ну ладно, я побежал. Славка обшарил глазами доступный обзору радиус. Где там – площадь трёх вокзалов

Глубокой ночью мерный перестук колёс незаметно отдалился и исчез совсем, и возникли иные звуки. Они доносились словно из-за плотно закрытой двери, невнятные и плохо различимые, но несомненно были ему знакомы и даже во сне наводили на ассоциации. Шарканье ног, короткие спокойные фразы и изредка – металлическое звяканье. Славка силился открыть

– Всё, ребята, дальше вечные пробки, а у меня время жмёт. Прогуляйтесь пешочком. Минут пятнадцать вдоль этого пруда, и выйдете прямо к метро. Они оказались на симпатичной тенистой аллейке. Под пахучей сенью лип и каштанов было малолюдно, прогуливались лишь мамочки с колясками и рассекала по асфальту детвора на роликах. Молодая

Улицы и проспекты огромного города пленил хищный неоновый потоп, сквозь блики фар и радужные сполохи рекламы едва просматривалось фиолетовое вечернее небо. Город рычал моторами, вопил клаксонами и плевался вонью отработанного бензина. Миновало девять вечера, но транспортный напор не ослабевал, и людская суета чередовалась с островками относительного затишья – у задраенных

От дверей широкого бревенчатого строения, с узкими оконцами и дымящейся трубой, которое ничем иным, кроме как баней, служить не могло, к ним направлялся поджарый, среднего роста и крепкого сложения мужичок, в бейсболке, рубахе навыпуск, шортах и сланцах. Окинув Славку острым взглядом, он протянул широкую ладонь, при ближнем контакте оказавшуюся железобетонной

– Слав, принеси мой халат с птичками, он в спальне на кровати. Он просунул в дверь халат, а заодно и голову. – В доме посторонних нет, ты кого-то стесняешься? – Нет, просто ты сразу кинешься лапать, а мне хочется видеть нормального выдержанного мужика, а не похотливого бабуина. Ты чай заварил?

Вначале их окружал туман, серый, унылый и настолько плотный, что теснил дыхание. Но вскоре мгла рассеялась, рассыпалась хлопьями, и оказалось, что плывут они посреди удивительной красоты местности. Водный поток неспешно струился меж берегов, поросших диковинными, окутанными паутиной деревьями, похожими на гигантские папоротники. Крупные перламутровые бабочки неслышно порхали среди листьев, а

Солнце поднялось уже довольно высоко. На восточной стороне клубились сизые тучи, временами налетал резкий заполошный ветерок, взметающаяся с асфальта пыль то и дело норовила стегнуть в лицо. Далёкие раскаты грозовой канонады становились всё более слышны. Славка, позвонив Лилии, крутился и маялся возле входа в парк. Хорошо ещё, что высматривать ожидаемое

Если я сейчас же не выпью стакан, мне светит общение с санитарами в ближайшей дурке. Славка заставил себя оторваться от какого-то пенька, на который машинально плюхнулся во время разговора, и на чужих затёкших ногах двинулся на Мелиоративную. Забрёл в магазинчик, взял четвертинку и пакет детского сока, в разобранных чувствах едва