Поэзия

Когда в дыму погасшей папиросы Мне от обиды вдруг застит глаза, Я встану, не крестясь, под образа И совести своей задам вопросы. Ты посмотри, как иней накидало На волосы мои с тех давних дней, Когда спеша под зарево огней, Не знал, что сердце тихо увядало. С годами меркли краски небосвода,

Уйду с утра в дождливое ненастье, Укрывшись своим стареньким зонтом, И непогода, наслаждаясь властью, Безумствует в желании пустом. А ветер с голых веток неуклюже Последний лист срывает, не стыдясь. Осенний блюз играет дождь на лужах, По улицам пустынным разойдясь. Как хорошо, что есть на свете люди, Желанные, как проблески зари,

Осенний день шагает в гору, У речки шёпот старых ив, Берёза дремлет у забора, Уныло ветки наклонив. Сентябрь резвится на прогулке, Листвой желтеющей маня, И бабье лето в переулке Теплом приветствует меня. На огородах всё по срокам: Законсервирован томат, Варенье из открытых окон Разносит сладкий аромат. Погожий день, ещё нет

Колокольчик от жажды пригнулся слегка, Стрекоза затаилась в зелёной тиши, А по небу в лазури плывут облака, И от ветра шумят на пруду камыши. Робкий шёпот в ночи белоствольных берёз, Соловьиная трель у реки поутру. В эту землю я прочно, как дерево, врос, В ней живу и люблю, и однажды

Я ещё не встречал ничего в этой жизни чудесней, Ах, июньская ночь, до чего же она хороша! Там плывёт над рекой мелодичная девичья песня, Вмиг заходится сердце, и плачет надрывно душа! Мой берёзовый рай все соцветья собрал на опушке, А внизу под горой, словно лес, поросла лебеда. В том краю

Моя малая Русь, моей жизни столица, Просыпается тихо от мартовских грёз. Над Сызганом апрель в облаках веселится, Тёплым ветром шурша по макушкам берёз. Разве можно найти где-нибудь за границей Слаще нашей воды из Больших Родников? И такие родные весёлые лица До наивности добрых моих земляков?! Я сегодня проснусь и пройдусь

Мы все из детства, это ли вина, Что в памяти мелькают дни и даты! Зовёт к себе далёкая страна, Которую покинули когда-то. В грядущий день идя  в одном строю, Мы за руки всегда держались крепко, И в школу деревянную свою Спешили утром, лихо сдвинув кепки. Ответ задач, с учебником сравнив,

Здесь шёпот фонтана и стук каблуков, А полдень прекрасно яркий, Как дышится вольно и глубоко В Базарносызганском парке! В нём так хорошо, только грустно слегка, Но нет от печали  средства. Доносятся с  ветром издалека Мелодии прямо из детства. А солнце на стёклах блестит, как слюда, Торопится меж домами, И папа,

Я выйду в лес, должна тропинка быть, И память здесь совсем не виновата. Найду ручей, который может быть Ещё бежит, как много лет когда-то. Да, вот и он, ну, здравствуй, старина! Что, мало нас? Вернулись единицы. И пусть у нас огромная страна, А нет нигде ещё такой водицы! И я

Здесь греет душу Божий храм, В пруду чернеет тина, И крик хозяек по утрам На глупую скотину. Здесь звонкий петушиный крик Заводит всю округу. Вон с палочкой бредёт старик На похороны друга. А вон старушки неспеша На лавочке ютятся, И семечками шелуша Куда-то сплетни мчатся. Мальчишки днём на берегу С

Я в прошлое войду без слов за  здравицу, Там веткой клён щекочет по стеклу, На переменах  девочки-красавицы О чём-то снова шепчутся в углу. И змейкой пыль по улице волочится, Потом затихнет, в травах замерев, … Я вдруг пойму, что снова очень хочется За парту сесть, и щёку подперев, Умчаться на

Дух обозный витал над притихшим сельцом, Храп коней беспокоил стоянку, И ругался обозник с опухшим лицом, От саней отгоняя селянку…. Вот отсюда селение древней мордвы Под рукой возродилось хозяйской, Когда первый стрелец из далёкой Москвы Вскинул бердыш на окрик ногайский. Тёплый ветер весны приносили грачи, Суетились сороки-зазнайки, Песней талой воды

Под косогором талая вода, По улицам чернеющие крыши. Земля жива, она весною дышит, И воздух свеж сейчас как никогда. Вдали зима готовится ко сну, А я, облокотившись на ограду, Пойму, что ехать никуда не надо, Я просто молча слушаю весну. Несутся вскачь года-озорники, В реальность превращая мои грёзы. Ведь так

На окраине тишь, этой ранней порой Пахнет хлебом и чёрной смородиной, И встают над поросшей лесами горой Голубые рассветы над родиной. Где-то стукнет засов, где-то крикнет петух, И мычаньем округа наполнится, Хлопнет длинным кнутом недовольный пастух, Всю команду ведя за околицу. Разнотравьем лугов всколыхнётся рассвет, Крикнет коршун за дальней поскотиной,

Уходит год, последняя прогулка…. Кружится снег над кронами берёз, Лишь скрипнет ставня где-то в переулке, Да одиноко гавкнет чей-то пёс. Заглянет в сквер, потом вздохнёт у клуба, И постоит под куполом святым. Никто не видит, как накинув шубу, Уходит он по улицам пустым. Спешат часы, но время всё рассудит В

Чернеют крыши среди томных дрём, На завтра звёзды жаркий день пророчат, Да мотыльки под тусклым фонарём Беззвучно кружат среди тихой ночи. И в тишине, в объятьях темноты, Твоё дыханье буду слушать долго. Как хорошо, что есть на свете ты, Моя любовь, родной Сызган и Волга…. Ещё немного, и лучистый блеск

Из дома выйду погулять недолго, В пустынный  сквер случайно забреду, Шумит сентябрь на улицах посёлка, И опадают яблоки в саду. Почувствую, как осень сердце тронет, Как припадёт к ковру пожухлых трав, А по асфальту ветер листья гонит, От веток ослабевших оторвав. Подумаю о смысле жизни нашей, Что нет другой, повторной,

Родники, родники, родники… Голос дома и тих, и певуч, Прячет в брызгах свои огоньки По утру первый солнечный луч. Сколько помню – вы были всегда, А вокруг всё растут лопухи, И всё так же лепечет вода Под кряхтение старой ольхи. Мы всё время куда-то спешим, Находя оправданье словам, Вдалеке свои

Морозный день. Стоит январь. Среда. Искрится снег в расцветках всевозможных, И воробей, присев на провода, Нахохлился, чирикнув осторожно. По кромке запорошенной каймы Струится змейкой ветерок неспешно, А я иду по улицам зимы, В которых детство бродит безутешно. Ведь здесь я свой, и здесь моя земля, Здесь каждый атом сердце осязало,

Полночь. Город. Вокзал. Пристают к пассажирам цыганки, И парнишка косит хитрым взглядом на мой чемодан. А я снова хочу  до безумства на берег Сызганки, Посидеть у ольхи, поддаваясь на свой же обман. Время, словно палач, в клочья рвёт мою душу нагайкой. Я прощу ему всё, мне бы воздуха только глоток,

Зачем я с земли, где родился и рос, Однажды уехал в объятиях лета? Всегда задавал себе этот вопрос, А сердце стучало, не зная ответа…. Мне снились опять и опять клевера, Всё было далёким, но было так близким, Кружила тайга от костра до костра Дороги мои по просторам сибирским. В распадках

Я с печалью из снов Всё пытаюсь быстрей убежать, Только каждую ночь Мне всё видится чаще и чаще: Земляничную кисть Я пытаюсь в руке удержать, И от ягод пьянит, И они всё вкуснее и слаще. А в заросшем саду Будет тополь мне долго брюзжать: Мол, не сгинь навсегда, Возвращайся сюда,

За закрытою защёлкой Тихий школьный вестибюль. Кружит тучи над посёлком Разыгравшийся июль. То дождём падёт на поле, То лучами на порог, И играется на воле Свежий летний ветерок. В переулках запах хлеба, Лист осиновый дрожит, От земли взмывают в небо Вездесущие стрижи. И колышутся в ненастье Волны нежных ковылей. Вот

Говорят, что жизнь идёт по кругу, Для чего-то прошлое  храня, Вот и я сегодня вспомнил друга, В пятнах деревянного коня. По дешёвке купленный случайно, Мой безухий деревянный друг… Может, грузчик уронил нечаянно, Может, мастер поленился вдруг. Мы всегда ходили с ним в атаку, Конь бесстрашно мчался на врагов С ранами

Отжурчали ручьи, присмирели, Запах лета на каждой травинке, И звучат соловьиные трели В самом сердце поволжской глубинки. Застилая луга клеверами, Май уходит в зелёных обновах, Разнося осторожно ветрами Трепет листьев на ветках кленовых. И прощальным весенним капризом На мольберте цветущего края Набросала природа эскизы, В одуванчиках светом играя. А утрами

Я говорю на русском языке, На том, который завещали предки, На нём кричали дети  на реке, И сплетничали мамины соседки. Шумели в парке листья на ветру, Всё было и понятно, и толково, Казалось, даже дятел по утру Выстукивал приветливое слово. А я не знал другого языка, Мы все на русском