Поэзия

  Шла рассветом, шла закатом, Изумруд сменялся златом. Летний полдень сухостоем Вместе с ветра диким воем В будни осени суровы Ледяные стлал покровы. Седовласый дол кручиной Обнажал судьбы личину. И копила память даты: Дни рожденья, дни зарплаты, Расставанья час, час смерти, Деньги в стареньком конверте. На извилистой ладони Медяки, тьма

         Чаадаев                    -1- Начало Пушкинского века… Тверской бульвар. Охапки снега Лежат на липовых ветвях. Сияет солнце. Человека В цилиндре и  слепых очках Не беспокоит наст скользящий. Он знает, где ему ступить, Как отвечать, что говорить. То Чаадаев настоящий Свершает, пусть и не сезон, Свой ежедневный моцион.   Он и в

             «В кучу сбившиеся тупо Толстопузые мещане Злобно чтут Дорогую память трупа – Там и тут, Там и тут…» А. Блок    (Пауза) Действующие лица: Сергий Радонежский, Поэт, Чёрт, Слушатель Поэт: Не для того, мой слушатель случайный, Я написал стихи, чтоб поделиться тайной, Как в

1 Моя деревенька не богова – Без церкви, вокруг глушь и тишь. В тайге затерялась, как логово Медвежье, И смотрится в Шиш. Пришли потаёнными тропами Крестьяне в край вольной земли. Забыли, что звались холопами, Кладбище своё завели. А там, где кладбище, там родина, Хоть глушь и морозы крепки. Берёзовый пояс

-поэма-   -1- Вы слышали, как яблоки стучат, Когда, тяжелым, падать им охота?.. Легла на тихий домик Ильича Осенняя сухая позолота. Трепещет, кувыркаясь на лету, Листва в волнах оранжевого света. Остановилось в ленинском саду Сгорающее в кронах бабье лето. Опенок тонкий вылез на пенек. День пахнет медом, поздними плодами. А

Посвящается памяти Петра Ищенко, священника РПЦ, Вступление То пожары, то бунты, то глады На Руси пребывали всегда. – Без Святого не выстоять граду, – Сокрушались, – и это беда. Надо ждать, пока он народится, И защитою станет для нас. Будет время ему появиться В предназначенный Господом час… Много было в

Шинель – стихи СВО –     Беглец Русскому герою Алексею Мозговому   Море волнуется, плещет прибой. Грустно и даже уныло порой… Парус вдали промелькнул голубой, Душу мою оживил он мечтой.   Сразу подумалось: кто это там Рыщет на чёлне один по волнам? Может от нашей неправды беглец Ищет в

Желтеют ёжики-каштаны в траве росистой поутру. Осенний воздух нежно-пьяный ползёт к янтарному шатру. Склонила маковку осина в объятьях клёна-старика. А где-то там, над речкой синей, плывут лебяжьи облака. Стекает тишина на воду, багрянцем ка́пает на луг. Земля готовится к исходу, природный замыкая круг. Лист позолоченный, как лодка, качнётся в парусе

  Если б годы свои мы сумели б когда-нибудь сбросить, Если б беды могли мы по жизни развеять, как дым, Но в твоих волосах появилась нежданная проседь, Да и я не заметил, как стал совершенно седым. Ах, как годы спешат, и сменяются утро и вечер, Жёлтых листьев полёт, словно сказочный

  Дневная прохлада ещё впереди, И крутят в ночи мотыльки пируэты, Опять моросят вечерами дожди. … Кончается август, кончается лето. Ещё не готовятся в путь журавли, И клёны ещё не в осеннем уборе, А там, за полями, полоской земли Уже догорают последние зори. Трава на лугах не пожухла пока, Вот

  Аллея. Парк. Закат в огне. Не шелестит листва без ветра. Танцует пара в тишине Без музыки и без оркестра. И женщина плывёт незримо В спокойствии, казалось, внешнем, Она всего скорее прима В каком-нибудь театре здешнем. Лет шестьдесят, с особой статью, Глаза то гаснут, то светлеют, И слышно только шелест

Меня снова обманули, Не скрывая данный факт. Откровенно так швырнули Пёстрый, шутовской колпак: «Носи, дружище, не снимая, Пусть все видят, кто ты есть. Хоть голова давно седая И годков почти не счесть, Ты наивный до икоты, До истерики смешон. Выходной был у природы В час, когда ты был рождён». Обманули,

Дорогие, друзья, сегодня первый августовский выходной, светит яркое солнце, сегодня мы отмечаем профессиональный наш праздник: День железнодорожника. Одно время мы были военной организацией, теперь же стоим на гражданских рельсах, но от этого ничего не меняется, мы продолжаем нести свою службу, мы на боевом посту. Счастья Вам дорогие  в нашем трудном, сопряжённом

Уже апрель, уже весна. Играет солнце в небе синем. Гудят на поле трактора, И вороньё кружит над ними. За бороздою борозда Полоской тянутся за плугом. Блестит на солнышке вода, И аромат земли в округе. А прошлогодняя ботва Дотла сгорает понемножку. И копошится детвора, Жуёт печёную картошку. На бугорках уже трава

Дуновенье лёгким бризом Чуть колышет листья крон, Исчезающим сюрпризом Мчится жизни фаэтон. Эта хрупкость созиданья Уплывает в синий плёс. Милосердное созданье, Плод отчаявшихся грёз. И в небесной яркой шири, Где рассеен мир плеяд, Звёзд, струящих свет Эсфири, Плещет волн воздушных ряд. То братанье душ заблудших, Отрезвление умов, Чтоб не знать

Тучи ходят, тучи бродят. Гром гремит, но нет дождя. Лишь тоску они наводят, День сгоняя в никуда. Эта душная унылость С усмешкой смотрится в окно. Хорошо, что ты приснилась, И на душе моей светло. Молоко и горсть малины Яркие прольют штрихи. Мы с Эрато побратимы, И все рассказы, все стихи

  Подарите мне лето с плывущими вдаль облаками, Бесконечное поле, в котором колышется лён, И палитру лугов, где играют ветра с васильками, И ольховую речку, в которую с детства влюблён. Подарите мне дождь, отшумевший то громче, то тише, Подарите зарю, что горит ранним утром вдали, Суету голубей на дощатой чернеющей

Как же часто я влюблялся Без ответа, просто так. Вдохновеньем упивался Без прелюдий, натощак. Я не спал, страдал, томился, Писал все ночи напролёт. Без остатка растворился. Сердце до сих пор скребёт. А сейчас я слишком старый, Чтоб познать прилив любви. Переливы струн гитары Не тревожат пыл души. От времён былых

Ночь, тишина. Я один на один С душевной болью невыносимой. А пламя свечи неудержимо Заставляет рыдать парафин. И он слёзы роняет в блокнот, Где мысли отчаяньем дышат. И бродит тень по афише, На которой грустит Дон Кихот. Да, герои нынче не в моде. Зачерствели людские сердца. Лихолетью не видно конца

  Барабанит дождь в стекло, Вестник непогоды. Ускользает с ним тепло, Охлаждая годы. И склоняется ветла Под солярий водный. Смыт последний штрих тепла, Стуже неугодный. А недюжие ветра, Века пустозвоны В глубь сакральную двора Гонят лист зелёный. Не дано ему гореть В пламени заката. Колокольцами звенеть В вешние раскаты. У

  Молчала кукушка в лесной полосе, Ей снились июньские сны, И травы купались в прохладной росе. … Ещё до войны. Шумели порой при луне камыши От всплеска озёрной волны, Плакучие ивы шептались в тиши. … Ещё до войны. А ночь уходила туда, за моря, И не было в этом вины.

Глубины чувств потоком смелым Я направляю в адрес ваш, Несёт собой немую страсть И облачает вдохновенно Ваш стан, ваш трепетный сюжет Покроет теплотою неги И строки кожи белоснежной Прочтёт изысканный куплет. Мне б птицею в окне парящей К вашей весне лететь манящей, Рука влюблённого Амура Судьбой портьеру отомкнёт, Впорхнуть к

Ночь, бессонница, фонарь Светит ярко мне в окошко. В бокале плещется вискарь Да мочёная морошка. Я читаю свой роман И с грустинкой улыбаюсь: Тут ошибка, тут изъян, Тут во времени теряюсь. Придётся заново писать, Призывая вдохновенье. И снова зрение «сажать», Но без капли сожаленья. Рассвет, бессонница, фонарь Уже не светит,

Мне не хватает мудрости Пережить все трудности. Мне не хватает смелости Сделать шаг вперёд. Сбылось его пророчество, Гложет одиночество, Плод моей беспечности, Пустошь подчеркнёт. Не жду я уж хорошего. Пережитки прошлого В мрачных мемуарах Ищу на всё ответ. Давно душа изношена Ненастьем уничтожена. И близко на радарах Просвета даже нет.

  Снова в снежном обрамленьи Встала вешняя заря. По слепому невезенью Дни вернулись декабря. Снова ветры спозаранку Гнут седые дерева, Ледяную лихоманку Принесла зимы молва. О неясном завтра, смуте, О несбыточном вчера, Об утраченном уюте Стародавнего двора. Не питали чтоб иллюзий В ожиданьи манн небес Валит снег в Москве и

    Бело-розовый букет Хризантем принёс ты в вечер, Заслонив собою свет. Загасив дыханьем свечи. Где ты был, в каких краях, И за что такая милость? Потоптался ты в дверях, И сказал, тебе я снилась. Ну так что же, в чём секрет? Снилась я когда-то многим. Сколько зим и сколько