Осень 2030 г., защищённый пункт связи, Южный округ
Сентябрьская степь, накрытая глубокой тишиной, замерла под лучами восходящего солнца. Одинокий холм венчала бревенчатая вышка со скучающим под крышей часовым. На склоне холма можно было разглядеть вход внутрь в виде небрежно камуфлированной двери. Рыжая двухколейная грунтовка огибала объект и змеилась через обширный солончак куда-то к горизонту.
Служивый глянул на часы: близилось время пересменки дежурных связистов. Через короткое время вдали в клубах пыли появился армейский джип, он лихо подкатил ко входу и из машины выскочили двое. Джип тут же развернулся и уехал. Один из прибывших махнул часовому: – Салют, Серый. С городка аварийка с ремонтниками вышла, скоро будут. Андрюха с Женькой с ними уедут.
Вновь воцарилась тишина, часовой прислонился к столбу, затем поднял глаза к небу. Северная сторона неуловимо быстро успела подёрнуться какой-то сизой пеленой, и показалось даже, что в глубине её мерцают едва заметные красные вспышки.
Странное дело, подумал караульный, на сегодня грозу вроде не обещали. В это время из чрева бункера наружу выбралась сменившаяся пара связистов-контрактников, прапорщик Андрей и сержант Евгения. Андрей увлёкся пахучей «электронкой», а Евгения потянулась в блаженстве.
– Ура, свежий воздух! И похоже, скоро громыхнёт. Как же меня достало это мрачное подземелье. Кремнёв, тебе не стыдно? Кажется, мне кто-то что-то обещал…
– После двенадцати часов в преисподней имею полное право на некоторый кайф. А потом брошу, честно и непременно. Прямо на твоих глазах.
Они присели на скамейку. Андрей, щурясь, оглядел привычный унылый пейзаж.
– По сведениям, вызывающим доверие, где-то в этих местах новый космодром планируют строить. Сроки, правда, называют самые разные.
– Ну и ладно, – пожала она плечами, – а мои планы, к слову, это распрощаться с контрактом и уходить на гражданку. Нам скоро тридцать, сколько можно под землёй сидеть?
– Сержант Казакова, у вас одни и те же разговорчики по десятому кругу. Я и сам бы рад, но куда уходить? В этой пустоши на сто вёрст в округе другой работы нет.
– Поедем к моим в Самару, там устроимся…
Наверху у часового затрещала рация, а Женя вдруг ахнула и ткнула напарника в бок.
– Глянь, а это что такое?
Андрей глянул на небо и оторопел. Грозовая хмарь в северной стороне за эти несколько минут успела свернуться в единое облако, и это облако стремительно приближалось, и уже можно было разглядеть процесс закручивания его в тугую воронку. В центре воронки посверкивало красноватое пятно.
Торнадо, метеорит, крушение космического шаттла… Лихорадочные догадки завертелись в голове Андрея, а Женя схватила его за рукав.
– Что-то мне этот смерч совсем не нравится. Бежим вниз!
– Ты что, забыла инструкции? С новой сменой код поменялся, никто нас не пустит, – он вскочил со скамейки и крикнул часовому, – Серёга, тут какой-то катаклизм надвигается, срочно доложи на п о д в а л.
Но Серёга ничего не успел ответить, потому что в этот миг раздался свистящий пульсирующий звук, от которого сразу заложило уши, и Андрей с Женей, не сговариваясь, упали ничком возле скамейки.
Они ждали удара о землю или взрыва, но ничего подобного не произошло. Когда они подняли головы, глазам их предстало невероятное зрелище: в непосредственной близости, метрах в пятистах, происходил процесс приземления некоего объекта. Формой объект представлял нечто среднее между дирижаблем и ракетой, жар от него распространился быстрой волной, и в радиусе приземления сразу затлела жухлая степная трава.
Подбежал часовой, сдёрнул с плеча автомат и плюхнулся рядом.
– Серый, ты со стволом давай поделикатнее, без фанатизма, – проворчал Андрей, – мы люди маленькие, ожидаем молча. Думаю, это американец многоразовый заблудился. Начальство должно быть в курсе, ему виднее.
– А оно точно в курсе? И почему он именно тут приземлился? Да это и не приземление, а скорее крушение. Похоже на то, что его ПВО прошляпило. Или у них там в верхах договорённость какая-то есть?
– Солдат, притормози тарахтеть. Говорю же, треба подождать. Если бы это было крушение, нас бы тут на фрагменты размазало. Скоро какие-нибудь шишки прилетят, пускай разбираются. Думаю я, поломка случилась у кораблика, незапланированная.
Он обернулся.
– С бункера никто не выскочил? Красавцы, блюдут регламент, и горите вы все тут синим пламенем.
– А может хватит на земле валяться? – проворчала Женя, поднялась, отряхнулась и села на скамью. Остальные последовали её примеру.
Сопровождаемый клубами пыли, подкатил грузовичок аварийщиков, оттуда выскочили двое и завопили восторженно:
– Вот это концерт! Космодром ещё в проекте, а приземляться уже начали.
Один из них навёл бинокль и всмотрелся пристально.
– Китайцы, что ли? На боковине надписи вроде иероглифов. А это что в задней части? Если это были движки, то от них только огрызки остались. Потрепали его внешние катаклизмы, всё сильно оплывшее. Такое впечатление, что он вот-вот развалится. Но всё равно фантастика.
– А я вот сомневаюсь, что китайцы, при всём их развитии, клепают таких монстров. Это всяк было бы известно, – заметил его коллега.
В кармане у Андрея задрожал телефон. Звонили из бункера.
– Андрюха, сбрасываю свежую информацию, слушай внимательно. К нам из округа несутся аж четыре вертушки с целой шоблой секретчиков, ну и большие звёзды тоже ожидаются, без сомнений. Теперь главное. ПВО этого летуна не прозевало, они поначалу его вообще не видели и не вели. Объект возник на высоте верхней стратосферы словно из ниоткуда. Он даже не возник, а именно вынырнул. С этого момента и до приземления прошло всего сорок секунд, представляешь? Нет и быть не может на Земле таких аппаратов. Так что сидим на булках ровно, ждём и наблюдаем. Дистанционно фон поднялся до сорока микрорентген, это пока не критично, но, надеюсь, у вас ума хватит не приближаться к этому авиалайнеру. Ну и кто его знает, вдруг это наконец приятели из космоса к нам пожаловали?
– С иероглифами на борту? – усмехнулся Андрей, но связь прервалась.
В томительном ожидании прошло несколько минут, затем объект издал протяжный механический звук, и прямо в центре округлой боковины выделилась овальная щель. Щель медленно расширилась, и постепенно стенка образовавшегося люка уползла наверх.
– Технология, едрён батон, – пробормотал кто-то, – как в самолёте.
Затем в овальном проёме появились две высокие фигуры. Мужчина и женщина, совершенно неопределённого возраста, очень худые, с длинными седыми волосами, в однотипных синих комбинезонах, замерли на пороге, прикрывая глаза от яркого света. Наконец мужчина соскользнул вниз и, неуверенно держась на ногах, спустил на руках свою спутницу. Они посмотрели по сторонам и обратили внимание на столпившихся в отдалении зевак. Женщина воздела руки и воскликнула восторженно:
– Си терра! Эс, иста химме!
Они смеялись и плакали одновременно.
Андрей поёжился.
– Какие-то небесные старцы… Что они там кричат? – спросил он машинально, ни к кому не обращаясь.
– Язык немного странный, – сказала Женя, – но очень вероятно, что кричат они «это Земля». Или «мы на Земле».
Они решили подойти чуть ближе и медленно двинулись вперёд. Пара помахала им руками, Андрей и Женя ответили тем же.
– Андрюха, не дури, можете радиацию схлопотать. Стойте на месте, – крикнул кто-то сзади.
И тут произошло неожиданное: незнакомцы взялись за руки, их ноги подкосились и, словно потеряв последние силы, они рухнули на землю.
Не слушая никого, Андрей и Женя подбежали к упавшим, присели и вгляделись в их бледные застывшие лица.
– Никакие это не инопланетяне, это обычные люди. Они такие старенькие, такие ветхие… – сказала Женя грустно, – по-моему, их догнала и забрала обычная старость, вот и всё. Смотри, у бабушки даже значок имеется. Если я не ошибаюсь, имя на букву «Е».
– Как же они в таком возрасте в Космосе оказались? И вообще, думаешь, инопланетяне не могут быть похожи на людей? Нет, с ними действительно что-то не так…
Исходящий жаром объект вдруг издал треск и заметно осел.
– Кремнёв! Казакова! Вы что, с ума сошли? Немедленно уходите оттуда! – донёсся зычный возглас.
Андрей поднялся.
– Начальство прибыло. Пойдём, а то несдобровать нам.
– Глянь – по-моему, они растворяются. Или плавятся. Как это так? Они искусственные, что ли? – изумилась Женя.
Объект вновь протяжно затрещал. Андрей бросил на него взгляд и увидел, что тот успел наполовину словно бы уйти в землю.
– Кажется, ты права. Это всё исчезает прямо на глазах. Бежим!
Он схватил Женю за руку, и они бросились прочь.
Они опустились на скамейку и долго молчали, в оцепенении и замешательстве глядя на обширное пятно выжженной травы недалеко от подножия холма. Пятно заметно уменьшилось в размерах и вскоре грозило исчезнуть совсем. Народ оживлённо обсуждал произошедшее, удалившись на почтительное расстояние. Кто-то из аварийщиков восклицал возмущённо: «Ну надо же, штук двадцать фоток нащёлкал, и на всех голая степь. Да как так?»
– Скажи, нам это померещилось? – спросил наконец Андрей, – чёрт, меня до сих пор трясёт.
Женя в задумчивости пожала плечами.
– Ты же слышишь, что да. А если всё-таки нет? В таком случае всех нас одновременно посетила непостижимая загадка. Чем или кем были эти исчезнувшие останки? Я едва успела разглядеть тех людей, но почему мне их так жалко? Ты не заметил – в тот момент, когда мы к ним подошли, нас на секунду словно накрыло какой-то тенью?
– А я думал, мне это просто показалось. Куча вопросов, и все без ответов.
– Думаю, это место скоро станет знаменитым, – сказала Женя.
– Не станет. Власти постараются, а они своё дело знают. Выставят оцепление, устроят карантин, обложат всех подписками и расписками… И уехать отсюда ещё долго не получится.
– А мы и не будем никуда уезжать. Мы останемся здесь.