Миниатюры

История эта случилась теперь уже давненько, в красивой деревушке, расположившейся прямо под горой на берегу Чумыша. Было у отца три… нет, не так. Было у отца две дочери — старшая умница и младшая… ну тоже не глупая. А средний был сын Ванька. И вроде все было с ним в порядке. […]

В советское время день начинался с бодрого призыва к утренней зарядке. “Нас утро встречает с рассветом”. Гудок, и вперед, к работе готов. В 11 часов – производственная гимнастика. Конечно, можно было отлынивать. Но чтобы не попрыгать и не посмотреть на пузатого начальника, который пытаясь определить, где у него талия, крутит всем

У вас есть прабабушка? Значит, вы счастливый человек. Прабабушка в платочке, маленькая, но не горбатая, с морщинками, но без всяких бородавок. В общем, настоящая сказочная прабабушка. Прабабушка, которая помнит ваших прапрадедушек и прапрабабушек, как их звали, где они жили и еще много много разного, интересного. Нашей прабабушке исполняется 95, и

Урок перед сном   – Наносказки… Может быть, няни сказки? – спросила племянница. – Нет, нано! Это как разделить что-нибудь, что ты знаешь, на… на… – На тысячу! – В общем-то, да, но три раза. – Три раза?! Как это? – Вот ты, к примеру, ростом в метр… – Дядя

«Дорогой Дедушка Мороз. Ты моя последняя надежда. Я верю, что ты можешь исполнить любое желание. Так вот, мне не нужны конфеты и подарки. Моё самое заветное желание – снова увидеть маму…» Соня 8 лет. Мария Ивановна отложила письмо и вытерла слёзы. Это письмо написала одна из её воспитанниц из детского

Сегодня Валерия снова шла по знакомой тропинке домой. Она возвращается по этой дороге с работы без меньшего лет пять. Знает здесь каждое деревце, каждую лавочку и даже каждую собаку, которую в это время прогуливает хозяин. Впору уже здороваться с ними, но Лера не хочет. Не то настроение. Сегодня с утра

Улыбка любви Сквозь лениво падающий снег в отдалении мелькало очертание девушки. Но всё же заметно было ее доброе лицо, очаровывающее немыслимой легкостью и невинностью деревенской жизни. И в этом образе был весь смысл существования. Он открыт для нас всех. Подойди и почувствуй дыхание свежести и чистоты, что так необходимы сейчас

— Ты что опять надумал, старый? — старушка распахнула настежь окно. — Смрад висит столбом. — Она заглянула мужу через плечо и сильно удивилась. — Ты опять выжиганием занялся? С твоим-то тремором рук?! — А знаешь, когда я рисую и выжигаю, у меня пропадает трясучка. Парадокс какой-то! — И что

ИНФАРКТ Скрипнула дверь. На пороге показался глава многочисленного семейства. Волосы его были всклочены, лицо в синяках. Он едва держался на ногах. – Опять пьяный? – всплеснула руками жена. – Да когда же это закончится? – Никогда! – икая, пробормотал супруг. – Молчи, Анна. – Детей кормить нечем, а ты последние

Пришли ко мне практиканты в день переменчивого настроения. И шутить хотелось, и реветь в три ручья возникало желание. И не ясно было совсем, какая чаша весов пересилит. Они стоят передо мной молоденькие, совсем зелёные, хлопают глазёнками, озираются. И любопытно им, и тревожно. Морг всё-таки. Стоим и разглядываем друг друга, оцениваем,

— Пора как следует поесть, — друг затащил меня в ближайшее заведение общепита. Я невольно поморщился, поясняя, что тут прекрасно готовят мясо, а вот гарниры отбивают всякий аппетит. Картофельное пюре неприятное на вид, макароны вечно слипшиеся, а рис вообще – сплошной вязкий ком. — Хитрость и сметка помогают бить врага

— Здравствуйте, — в дом вошли двое мужчин. — Мария Виленовна? Я – представитель администрации области, привёз вам иностранного гостя. Второй мужчина снял шляпу и слегка поклонился, прошептал что-то на своём языке. — Господи, — прошептала старушка и перекрестилась. — Это мистер Клаус Шмидт, гражданин далёкой Австралии. Цель его визита

  Жду, когда коронавирус снимет с себя корону. Пока жду, делаю писателя из своего внутреннего графомана. Химичу. Хотела выпить раствор из смеси сюжетов и эпитетов, но получился не раствор, а металл. Сделала себе корону. Не пропадать же добру.

Фантазии людей бывают странные! Когда вы, люди, начинаете мечтать, чаще всего это бывает так: – Я – известная фотомодель. У меня большой дом, дорогая мебель, красивый вид из окна на море. Мой дом выходит прямо к частному пляжу, на котором есть все  удобства, и собирается только узкий круг звёздных личностей

Помятая и грязная пятидесятирублёвая купюра лежит в отдельном кармашке моего кошелька, ожидая своего часа. Он пришёл за пятнадцать минут до закрытия. Старая, заношенная и давно не стираная одежда, ботинки с проволокой вместо шнурков. Волосы, борода, очки с треснутым стеклом. А за ними – грустные глаза. Почему его пропустил охранник? —

Я, Иванов Пётр Сидорович, находясь в пьяном угаре и склерозной памяти, составил настоящее завещание. Всю жизнь я проработал на совесть, а на себя не успел. Нет имущества, движимого и недвижимого. Нет счетов, рублёвых и валютных. Нет вложений, сбережений в активах и акциях. Нет семейного бизнеса. Всё, что я имею –

Сегодня я решил завязать. Крепко, основательно, окончательно. По крайней мере, так я видел себя со стороны, когда произносил слова клятвы перед матерью. — Свежо предание, — тихо произнесла она и перекрестилась. Я так и не понял смысл сказанного. А вечером по привычке пошёл в свой любимый бар. Бармен встретил меня

В детстве мы с сестрёнками часто играли в буриме. Литературная игра, заключающая в сочинение стихов на заданные рифмы. Время прошло, и вот я неожиданно вспомнил наши детские забавы зимними вечерами. Пожалел о том, что никто, и я в том числе, не догадались записать и сохранить те шуточные, и не очень,

— Дядя Вова, теперь я понимаю, почему ты агностик. — Да? — я наигранно удивился. — И что ты понял? — Я просмотрел Талмуд, Коран, Библию. Пролистал трактаты по даосизму и буддизму. И нашёл-таки прелюбопытную тождественность. — Что? — изумление приобрело подлинность. — Во всех религиях божьи заповеди идентичны. Есть,

Я проснулся от лёгкого прикосновения. Открыл глаза и в лунном свете, который щедро заливал комнату, увидел размытый бесформенный силуэт. — Ты кто? — удивительно, но страха я абсолютно не чувствовал. — Абы кто. Голос скрипучий, как старые ржавые дверные петли — Зачем? — Ты вызывал меня, и я пришёл. В

— Дядя Захар, вы дома? — в оконную раму постучали. Старик, тяжело кряхтя, встал с дивана и подошёл к окну, распахнул. — Катерина? Здравствуй, — он поприветствовал соседку. — Что-нибудь случилось? Захар уже привык к тому, что все визиты случались лишь при наличии происшествия с негативным оттенком. — Ваня мне

Эти миниатюры — окна в повседневную жизнь, за которыми прячется что-то большее. Простые вещи, которые мы перестали замечать, оживают и рассказывают о том, что скрыто за нашей спешкой и безразличием. Эти истории — напоминание о хрупкости мгновения, о тёплом свете воспоминаний, и о том, как легко потерять себя, не оглядываясь

Сентябрьская истерия. — И что мы сидим? Кого ждём? — на кухню ворвалась мать. Встревоженная, растрёпанная, потерянная.  — Ты знаешь, что в городе творится? Люди из военкоматов караулят мужиков у подъездов. У Ивановых сына призвали, так Ирина под колёса автобуса бросилась, кричала на всю округу. А что толку-то? И сына

В лесу поспела клубника, и в деревне вспыхнул настоящий бум. Вся женская часть населения переключилась с огородов на сбор даров природы. Над деревней витали ароматы варенья, компота, джема и конфитюра. Обменивались рецептами, хвалились, завидовали. Соседки Зинаида и Таисия принимали активное участие в этом стихийном ажиотаже. Их долголетнее соперничество обострилось, перешло

— Ты что это, старый, календарь портишь? Зачем завтрашний день оторвал? Старик только отмахнулся от супруги. Разложил на столешнице три листочка отрывного календаря и, глядя на этот «пасьянс», задумался, теребя взлохмаченную седую бороду. А старуха не унималась, продолжая ворчать: — Был же нормальным человеком. Книг не читал, новостей по телевизору