Поэзия

А, в сущности, мы очень одиноки: И с первым криком приходя в наш мир, Или в ночи рождая тихо строки, Иль в нелюбви пытаясь балансир Найти и не упасть, не оступиться… А, в сущности, мы очень одиноки: Когда осиротелая душа Воробышком качается намоклым На веточке осенней, чуть дыша, Пытаясь с

Рассыпается мир мой, и время уходит… Из последних силёнок хочу удержать Я свой космос души и далёкие звёзды, Но, печальное небо пытаясь вобрать, Я теряю и силу, и веру, и счастье, Я теряю любовь и зови-не зови… На балу королевском в потрёпанном платье Мне стоять пред последним своим визави. Что

Пусть все обиды превращаются в стихи, Которыми не стыдно поделиться. Ведь, в сущности, все люди не плохи. Ведь, в сущности, важней увидеть птицу В обидчике, и в друге, и в себе, Что вперекор ветрам и непогоде, Недолговечной, в сущности, судьбе На ветвях песню радости выводит. 2021

Самый простой он – тетрадный – Лист мой белый-пребелый, Не торопясь и нескладно Я вывожу несмело: «Белое утро…» Белое утро безмолвно. Белый непуганый цвет. Белою лентою, словно, Тихо вползает рассвет… Белый туман над полями, Белый комок простыни, Белое, нежное с нами. Чёрными галками дни Быстро летят друг за другом Сколько

Я – сосна на крутом утёсе – Ветру буйному не уступлю. Рыбой бьюсь на вечернем плёсе, Зверем раненым я хриплю. Я – дожди в середине лета, Приносящие благодать. Мгла чернильная без просвета, Где такую ещё сыскать? Цирковая, усталая кляча – Это тоже, бывает, я… Но случилась такая удача: Удержала тебя

Штрих-код моей судьбы Совсем-совсем не прост: Есть линия беды, И мало, мало звёзд. Здесь линия утрат длинна и широка, А линия любви прерывиста, тонка… Но всё же она есть. И я жива пока. 2025

Мой стих   Ничего совершенно не видя вокруг, Я скажу вам, прозой уши не мучая, Что глаза мои – в сердце и в ощупи рук, Что глаза мои – строчки певучие. Мир на кончиках пальцев жесток и колюч, Но из сердца, из места рождения, Пробивается звук, пробивается луч Песни честной

Ответь мне песней восходящей От сердца пламенной зарёй, Его томлением незрячим Пусть не несёт тебе покой. Как не несёт моё бурленье Кровавый ток в теле моём, Что закипает каждым днём И сердце бьётся умиленьем, Услышав нежный голос твой, И тёплой ласковой волной Меня окатит вдохновеньем, Я буду жить одной тобой.

Чудес минуты ожиданья Всё пролетают тишиной, И будущность в своих взываньях Годами плачет надо мной. Не слышен стон забытой лиры: Она покойна, сиротлива, Её гласами не мятежен Мой вековечный спящий дух И не тревожит больше слух, И сон сквозь жизнь всегда прилежен. Мои забытые стремленья Уж не заботят разум мой,

Мне так приятно душою вспоминать Забытой лиры струны умиленья, Её чудесный звон, дарящий утешенье, Её ли мне не помнить и не знать? Там все мечты своей рукой манящей Меня вновь заведёт в обитель тишины, Где я как дома; походкою парящей Иду по глади вод до островка любви. Где люб мне

Плеснуть б веслом и в путь податься По глади вечности пути, Внимая чайкам, кричать до хрипоты, Всем торжеством своим, смеяться, Не ведая пучин судьбы. И разрезая гладь морскую Взор устремить в дальни края, Не обернуться на привычные брега, Вдыхая свежий воздух, памятуя, Что путешествие – одно – твоя мечта. И

Смотреть за солнцем заходящим, Его лучей последний свет Пригоже путнику смотрящим Запечатлеть тоски момент. И затихают птичьи трели, И шум дневной бежит за двери, И одаряя тишиною Безмолвна ночь своим плащом Накроет тёмною волною, Свеча осветит вмиг чело. И взор направит он скорбящий, Увидит взгляд покойной тьмы, – В нём

==== Твои мемуары, Как жалобная книга На все выкрутасы судьбы. ==== Общение с собой Тебе не поможет Истинной веры познать. ==== Даже достигнув вершины, Человек не успокоится, И смотрит жадно в облака. ==== Хоть и звучит абсурдно, Но каждый раз реальность Об мои разбивается мечты. ==== Чем обида ничтожней, Тем

Ворчуха считалась богатой деревней. А место какое! – повсюду ключи. Здесь церковь стояла со звонницей древней, Да жалко, порушили на кирпичи.   Зато очень быстро построили школу Из церкви. Точней, из останков её. И здешний мужик – шебутной и весёлый – В привольное, сытое верил житьё.   Рождались, работали, пели,

Если б только сумела, я бы Написала картину эту: Золотое свеченье яблок В тишине на исходе лета.   Нимбы солнечные шафрана И медовая плоть ранета – Яблок празднество осиянных В тишине на исходе лета.   А кругом – чудотворный воздух, Сладкий от ароматов спелых, И сестрёнка, и мама возле… Если

Плохая примета – В стекло мне ударила хмурая птица крылом. Я слышала, это Случается к скорой болезни, ко встрече со злом. Покоя не чаять Тому, кому птица стучала когда-то в окно. Предтечей печали И вестницей скорби служить было ей суждено.   Но знаю, не хочет Крылатая гостья несчастья вести за

Вот и наступил Престольный праздник. Слышите? Вы слышите, как тихо? Только, вздыбившись, крапива дразнит, В алтаре разросшаяся лихо.   Что же не поются славословья, Не возносятся благодаренья? Лишь осот своей зелёной кровью Орошает сгорбленное время.   Что это – проклятье иль прощенье, Обещанье милости иль муки… …На сырой стене за

Разверзлись хляби небесные… Беда, мой сладкий, беда! Земля становится бездною, И ветер рвёт города.   Мы заслужили, наверное, Такое буйство стихий, Коль долго жили, не веруя В плач тропарей и стихир,   Дела творили бесчестные, Шли наугад в никуда. Разверзлись хляби небесные… Беда, мой сладкий, беда!   И ветер не

Обуглены, сомкнулись облака. Сквозь их завесу не прорваться дню. Но проплывает музыка – легка И неподвластна мраку и огню.   Живительная, чистая вода. Помилуйте! Не отголосок ли Того, что пели Ангелы, когда Мою на Землю душу принесли.   Душа остаться чистой не смогла. Как тяжело об этом вспоминать! Но музыка

Сосновый остров – наш ночлег, Сухой кусочек бытия. Обрыв со складкой на челе – Земля давно уже ничья.   Ничья земля и дом ничей, Ни нор, ни птичьего гнезда. Зато хватает палачей: И зной, и ветер, и вода.   И будет здесь вода средь вод. Совсем немного дней пройдёт, И

Домик на самом взгорке, Тропками склон пропахан. Дымом еловым горьким Небо насквозь пропахло.   Солнышко скоро ляжет В поле у спящих пасек. Так хорошо! Пусть даже От комарья нет спасу.   Всё же не сладить рою С дедовым верным средством. Мы в костерок – да хвою! Чтобы запахло детством.  

В юном далёком году, Неприхотлив, Царствовал в нашем саду Белый налив.   Медленно плыл по селу Летний мотив – Ласковый, как поцелуй, Белый налив.   Первенец славной семьи Яблочных див, Нежил владенья свои Белый налив.   В тёплое прошлое дверь Приотворив, Я вспоминаю теперь Белый налив,   Запах забытых давно

А зима опять пришла без снега… В детстве всё совсем иначе было. Помню, как зима спускалась с неба, Я её ладошками ловила.   А она ложилась мне на пальцы Невесомой холодящей крупкой, Словно бы побелка осыпалась С потолка небесной стыни хрупкой.   Мир на время становился белым, Чистым от случившегося

Где полынь и крапива стоят в полный рост, Где дождинки лежат серебром на плечах, Там никто не услышит нечаянных слёз, И моя никого не обидит печаль.   Я сижу на песке у холодной реки. Первый иней осенний блестит в волосах. Никому не найти жгучий корень тоски, Никому не прочесть неизбежность

– Знаешь, трава, Ведь ты не права, К небу сегодня стремясь. Поле горит, Огонь поглотит Зелёных побегов вязь.   Скажет трава: – Я жива! Жива! Есть воздух и солнца свет. Дождик польёт, И рассвет придёт. А всё остальное – 6ред…   Слышишь, сосна, Ты совсем одна! И только пеньки вокруг!

Мне снился сон – звериное лицо войны. Там люди жизнь у кровных братьев отбирали. Отцы и деды были из одной страны. Потомки разум человечий потеряли.   Мне снилась взрывом перебитая берёза, Так жадно ждавшая весны, тепла и света. Над нею дождик горькие льёт слёзы. И сохнут листики, не видевшие лета.