Драма

“Порой бывают в жизни человека моменты, когда сам не понимаешь, было ли всё это? Или, может, ничего и не было? Был ли человек таким, каким его помнят? Вот и её порой вспоминаю: невысокого роста, с белоснежными волосами, очаровательной улыбкой, и зелеными, пронизывающими душу глазами. Ах, как она была красива, и

Студия телешоу “День Стервы” сияла в отблесках неоновых ламп, словно сцена из театра абсурда. Пол из черного лака отражал обилие света, делая декорации будто бы парящими. На подиуме возвышалось массивное кресло, выполненное в стиле барокко, с красной обивкой и золотыми завитками. На этом троне восседала она — мисс Вивьен Марлоу,

Виктор Люстиг сидел в темном углу ресторана на углу улиц Грейт-Нэшнл и Вудсайд, не обращая внимания на шум, который доносился из-за двери. За окном медленно тускнела зимняя вуаль заката, и огоньки уличных фонарей начинали тускло отражаться в витринах ресторанов. Он был здесь, чтобы продать нечто, что могло бы изменить судьбы

  «Пердуны-истребители только воздух портить умеют. Историю делают бомберы!»   (Х.ф. “Полет Интрудера”) “Скайрейдеры” заходили на посадку. Первое звено, Митчелл с Килгором, как всегда, словно на параде, одновременно выпустив шасси, притерлись к избитой грунтовке. Один зарулил на стоянку, второй выкатился с полосы и клюнул носом в грязь, обломав винт. Техники

Сколько надо водорода в бомбах, Окровавленных аэропортов, Сколько мусульман и сколько коптов, Чтобы оценить, что ты живой? (Мара) Сирена выла с надрывом, не переставая, улицы стремительно пустели, горожане прятались по бомбоубежищам и подвалам. Опять на город откуда-то из-за горизонта неслись ракеты. Неважно даже, откуда, «самопалы» на «сахарном топливе» из Сектора

Он шумно втянул в себя январский воздух, хрипло откашлялся и смачно сплюнул на пропитанную пороховой гарью серую землю, после чего прислонил к глазам такой же серый цейс, взглянув в затянутую гарью серую даль, где даже горизонт не просматривался. Подери его черт, этот долбаный мир. Остались ли в нем какие-то другие

Сергей Михайлович — полковник в отставке сидел в мягком кресле у своего телевизора и с напряжением следил за сводкой политических новостей. В его уже седеющей голове проносились разного рода мысли, которые в большей степени огорчали его, чем радовали. — Чёрт знает, что происходит в мире, — сердито шептал себе под