Поэзия

Я полюбила этот мир картин, Где время не спешит и не торопит, Где стариков не слышен горький ропот, А молодым не выдано седин.   Все окунулось в воды строгой Леты, Здесь замерли движенья и слова, И только мысль, как истина, права И бьется пульсом у виска планеты.   Художник –

Так в мире уж ведётся, В том нуждается душа: Несчастье лучше продаётся, Чужое горе на «ура». Счастье так не интересно, Скукота, печать, тоска. Только зависть бессловесно Фарисействует слегка. Отравляет всё в округе, Настроение под ноль. В сладких капельках самбуки Отразилась моя боль. Потому стихи печальны, В строчках только негатив. Тривиально

Над домом старинным, потерянным среди снегов, Где каждый отзвук — эхо сказанных слов, Сгущалась ночь, и лунный бледный свет Скользил по стенам, оставляя след… В забытом саду, где липы растут во тьме, Где шепчут о горе, о прошлом, былом ярме… Где темный камень и длинный Белесый ствол Хранят преданья, Которые

Мы стареем, горбимся, седеем, Но отпущенное хочется дожить. Так снегами скрытые аллеи След весны мечтают сохранить.   Мы в душе такие же, как прежде – Утром луч проснется за окном, Ах, с каким восторгом и надеждой Вспоминаем целый день о нем.   Листья ли раскрылись у березы, Смех ребенка слышу

  Тройка, семёрка, туз… Лёгкой наживы драйв. Горьких страданий груз. Мистики тайной кайф. Германном правит Зло. Карты загнали в плен. Гнусное ремесло… Жуткий графини тлен. Пиковой дамы власть Сводит с ума без слёз. Дерзкой химеры страсть — Бренной судьбы курьёз. Призрака вялый фарт — Разум теряет суть. Мига игры азарт

Марк Шагал “Женщина и розы”, 1929   Запах любви Капелькой страсти стекает по коже. Влагой питает сухие уста… Запах любви на супружеском ложе Облаком нежным коснулся холста. Вновь закружил в соблазнительном танце — Блики на фоне медовых чудес. Всё оживил, нанёс бархат румянца… Крылья взметнулись в разрезе небес! Лёгким пареньем,

Настроение   И о ком небо плачет? Отчего так страдает? Капли, будто бы мячик, Об окно отбивает.   Лужи слез, как озера, Как следы от печали, От всего, что позором Небеса отмечали.   Облака тихо тают На полоске закатной… И душа замирает – Отчего… непонятно…   Непонятно, тревожно, Душу болью

    В глазах ребенка небо отразилось И словно росы окропили гладь… И все, кто рядом, чуду удивились, Как будто ангел вышел поиграть.   В глазах ребенка тайна мироздания, В них мир очищен праведной слезой, И нет на свете больше наказания Наполнить их страданьем и бедой.   В глазах ребенка

Полутона, полунамеки И легкий росчерк у ресниц… Как недописанные строки Великих, может быть страниц.   Полупорывы, полустрасти И недосказанность любви… Как нерастраченное счастье, Как тромб опаснейший в кровИ.   Среди искусности помпезной, При дележе наград и сил, Её полет над этой бездной Похож на шорох птичьих крыл.   И сходство

  Горит свеча – живет надежда На свет, хранивший тишину, На то, что город спит, как прежде, И не предчувствует войну. На то, что дети видят небо, И солнце яркое для всех, Что все, кто был здесь или не был, Услышат добрый женский смех. Хранит Любовь земную сферу В глазах,

  Солнце и солнце – безтравье в полях… Сохнет вокруг все живое… Словно в котле истомилась земля, Небо лишая покоя…   Трещин морщины покрыли вокруг Грядки, дорожки, пригорки, Солнца горячего огненный круг Пахнет пожаром прогорклым.   Что это? Здесь, у седых пепелищ, Синий цикорий на воле? Будто зола безопасных кострищ,

Птицы снова прилетели, Это значит, что весна. На пороге у апреля Задержусь немного я. И вдохну я полной грудью Этот чудный аромат. Ну, а дальше будь что будет, Хоть несчастий хит-парад. Это жизнь. Она такая. Что посеешь, то пожнешь. Нынче денежка златая, Завтра только жалкий грош. А весна надеждой дышит,

  Лети скорей, посланник неба резвый! Неси свободу мыслям от оков. Успей очистить бездну звуком трезвым. Храни воспоминанья про любовь. Дари, мой ветер, свежести признанье! Клубись кудрявой рябью на песке… Дай ощутить приятное дыханье, Коснись губами пряди на виске. Кружи́ в объятьях терпкого потока, Танцор небесный, молодости паж! Разлей по

Лети, мой нежный мотылёк, в горнило беспробудной страсти. Почувствуй пламени ожог от неминуемой напасти. Моё янтарное свеченье сулит тебе Эдема рай. Рискни, отведай наслажденье, спускайся ниже — побеждай! Огонь священного костра очистит плоть греховной скверны. Остынь под пологом шатра у ног Лилит, дух легковерный. Никто не вспомнит миг спустя, сам

Как чудесна и чиста зелень майского холста! Изумрудные наряды, свежесть клейкого листа. Одуванчик в жёлтом платье и черёмухи фата. Свечи пышного каштана запылали у моста. Вдоль реки в засаде вешней сонный шмель в траве жужжит. Хор лягушек безмятежно голосами дребезжит. Ветер, крыльями касаясь, в такт колышет прядь берёз. Облака седою

Сиреневые ночи, жасминовые дни. Смеющиеся очи, росяные ступни. Скамейки вдоль аллеи и трели соловья, И взоры чуть смелее, трепещет кисея… И ландыш серебристый чарует и поёт. В страну любви и счастья волнующе зовёт. Прошепчет тополь тихо, листвою зазвенит: “Целуй уста скорее, гаси пожар ланит! Бесценные мгновенья на празднике весны. Минуты

Ты встречай меня белыми зимами, Куполами хрустальных небес. И любуйся красотами дивными, Замирая в потоке чудес. Я растаю капелью весеннею, Закружусь в хороводе берёз, Зазвучу соловьиною песнею, Расцвету ароматами роз. Ты мой след отыщи за туманами, В звёздной россыпи жёлтых мимоз. Окунёмся в любовь, станем пьяными, Унесёмся в страну сладких

  Постелю разнотравья рубашку Под чарующий звук серенад. Замираешь, как ма́лая пташка. Мы вершим наш сакральный обряд. Я смахну вереницу букашек, Что ползут под воздушный наряд. Звонким смехом прольётся в кармашек Твой наивно-волнующий взгляд. Подарю тебе поле ромашек, Ярких солнышек жаркий каскад. Белоснежные волны кудряшек, Струнный хор сладкозвучных цикад. Подсажу

  Листья кленовые, птицы крылатые, Ветром гонимые ввысь! Кру́жите в воздухе, солнцем объятые, Плавно спускаетесь вниз. Листик багряный, ладошками пойманный, Ты ото сна пробудись. Шёпотом ласковым, шорохом радостным, Вестником счастья явись! Мысли желанные, сердца посланники, Вновь затрепещут в груди. Листья осенние, вечные странники, С вами и мне по пути. 14.10.2023

Кипит белоснежная Вишня, Красой первозданной мани́т. Соцветья раскинула пышно И голову Клёну кружи́т. Он, дивным нарядом любуясь, Ей взоры зелёные шлёт. И, зову любви повинуясь, Вздыхает все дни напролёт. Мгновенье — и Ветер летучий Срывает с невесты фату, Бросает в расселину кручи, Презрев суеты пустоту. Душа наготою прикрылась, Скрепила боль

Осторожный хищник по́ лесу бредёт. Он свою волчицу ищет и зовёт. Без подруги верной одиноко жить. Воет волк несмело, сдерживая прыть. Пусть она услышит сей протяжный зов. Выбежит навстречу под ночной покров. Волчья верность будет с ними до конца. И волчата станут брать пример с отца. “Жду тебя, родная, столько

Поэма «Сны» Посвящаю памяти Максимчука Владимира Михайловича, от Чернобыля погибшего…   Глава 1 Я вижу сны. Я знаю, и меня Они в своем калейдоскопе видят, Снимают про меня своё кино. А после, когда снова я усну, Не всякий раз, но в час определенный Покажет мне небесный оператор Фрагменты фильма –

Море вдаль тебя несёт, И незримый шепот вод – Вечный близкий давний друг, Пронесёт через круг разлук.   Где был плен, там тень костра, Жди, мой брат, – взойдет заря. Дух парит сквозь мрак и ложь, Смоет ливнем плач и дрожь.   Шелест трав и зов тиши… Ты теперь –

Небо прохудилось Решетом в окне. Сразу ты приснилась В том далеком дне. «Хвостики», резинки, Легкий макияж. Словно из картинки Выцветив пейзаж И украсив осень Обликом своим. Раза два по восемь Лет прошло и зим. А любовь, как прежде, Наполняет суть. Смутные надежды Освещают путь. Грёзы и мечтанья, Радости творить, Редкие

Сорняком заросшей тропкой К цели медленно иду. Долго так не протяну В этой жуткой нервотрепке. То проблемы – снега ком, Что сорвался с Эвереста. Утро сеет злые вести, Красит власы серебром. Разучился без злорадства Веселиться от души, Потому ль мои вирши Нынче больше схожи с блядством. Божью искорку не смог

Меж зыбкой гранью: жизнью – небылью, Где мысль зыбка, как тень от лампы в зале, — Я брёл, ведомый веком неразгаданным, Среди вещей, и плоти, и морали.   Вокруг — не формы, а намёки, знАменья, Где свет пьянит, как хмель в бокале вечности, Где “Я” — лишь миф во сне