Фэнтези

Деревня полыхала. Пламя поднималось выше соломенных крыш домов, выше даже креста местной церквушки. Ветер нес пепел и клочки горящей соломы. Местами поднимались хищные, толстые, и как будто даже сыто урчащие дымные клубы. Треск сгорающего дерева заглушал все звуки. Даже крики оставшихся внутри крестьян. Невдалеке от пожарища стоял десяток хмурых людей

Группа туристов двигалась, наслаждаясь прекрасным и красивым пейзажем. Перед их глазами проплывали необычайно красивые зеленые луга, плавно перетекающие в скучные, тёмно-коричневые каньоны. Молодые люди, парни, девушки из далекой России, шли по североамериканским каньонам в поисках чего-то необычного и весьма интересного. Но больше всего их заводило то, что они сами, сами

ЗА  БЛАГОДАТЬЮ Отвергнутая благодать. Что обрести взамен? Я бы хотел изложить на бумаге известную мне историю, которая просто не должна затеряться среди многочисленных пыльных монографий и книг в моей старенькой библиотеке, когда в права собственности вступят мои расточительные потомки. Старый замок, в котором я живу, уже много поколений принадлежит графам

Аннотация Потеряв близких и родных людей, Дэн начинает ждать того, что смерть обязательно придет и за ним. Каждый раз юноша пытается разглядеть в толпе знакомый до боли силуэт в потрепанной олимпийке и потертых джинсах, который появлялся неожиданно и каждый раз забирал кого-то из близких. Теперь он остался один и готов

Кирилл стоял в новенькой, тщательно выглаженной форме, с коробкой вещей под мышкой и смотрел на вывеску над покоцанным крылечком. Если бы не она, Кирилл в жизни бы не догадался, что нужный ему отдел находится в этой богом забытой подворотне. Правда, непосвящённому человеку было бы сложно что-то понять из написанного: Отдел

Он был врачом. Каждый день, с рассветом, он выходил на улицу и смотрел на солнце, не отрываясь. Из его глаз катились солнечные слёзы. Он был врачом. Он собирал эти слёзы в маленький бутылёк, на дне которого была луна, а на крышке красовалось солнце. Он был врачом. Часы в его комнате

Люди всегда так торопятся… куда-то. Вот и Маша, заставляющая всех называть себя не иначе как «Кобра», тоже торопилась. Ей непременно нужно было попасть в магазин до его закрытия. Она не смотрела себе под ноги, только угрюмо скользила взглядом по прохожим. Они отвечали ей тем же. Когда она шла по мостовой,

1. Саманный дом Молнии ежесекундно вспыхивали и обжигали чёрное небо. Гром, заставляя трепетать всё живое и мёртвое, вырывался на свободу. Капли дождя со свистом летели и разбивались вдребезги о землю, о скалы, о крышу старого саманного дома. – Ты не плачь, Сириус! – шептала испуганная женщина маленькому мальчику. – Я

В далекой-далекой стране суровой долгой зимы и короткого дождливого лета жила-была прекрасная принцесса Ольга. Она была красивая, как роза раннего утра, хрупкая, как хрусталь, нежная, как первый рассвет, и молчаливая, как холмы её величественной страны. Ольга всегда была обходительна, спокойна, добра и ласкова. У нее был приятный голос, мягкий, чистый,

Подруге моей Прокопьевой А.А. посвящается.   Привычный мир исчезал. Он напитывался сказками, снами, образами, как иссохшая пустыня дождём. Он перевоплощался в иное, доселе неизвестное бытие, сливаясь с другими чудесными мирами. Он наполнялся и переполнялся счастьем, словно чаша, налитая до краёв. В этом бушующем море перемен стояли двое молодых людей и

Каждый понедельник Филипп вставал в семь утра, смывал липкий сон холодной водой, завтракал бутербродами, выкатывал из сарайчика велосипед и тренькал звонком. Многоголосая тишина, застигнутая врасплох никелированным стрекотом, умолкала, настороженно прислушивалась к струящемуся шелесту цепи, затем снова начинала чирикать на разные лады. Прибегал Шерлок, восторженно лаял и танцевал на задних лапах,

Принесу тебе я дары я – сердце, вечность и коньки. («Gaudete», Мельница)   Медленно кружился мелкий февральский снег. Бушевавшая всю ночь вьюга стихла. И только порывы ледяного северного ветра напоминали о том, что зима не скоро собирается уступать дорогу весне. Нынешняя зима оказалась такой морозной, что лёд сковал воды фьорда.

Засыпай скорей, любимый! И увидимся во сне. Мы с тобою не как все. Нам с тобою ночь для встречи. Темнота плащом на плечи. Мы два призрака на грани, Мы теряемся на грани Вымысла и суеты. Наши дерзкие мечты Дымом поутру растают.   Глава первая Лёгкой дымкой пронесётся на двоих один